Шрифт:
Это было в те далёкие времена, когда все люди говорили на одном языке, и среди них запросто жили маги, когда добро было добром, зло – злом, а дружба не подразумевала предательства. Это было в те времена, когда рассказы о драконах вызывали страх, а не недоверие и отважные рыцари отправлялись сразиться с драконами, дабы показать свои доблесть и мужество, а прекрасные дамы терпеливо ожидали возлюбленных. Это было тогда, когда болезни уничтожали целые города, а лекари, рискуя своими жизнями, отважно боролись с этими напастями и выходили из той борьбы победителями, и для них неважно было, богач перед ними
Глава 1.
«Алел восход, как маков цвет,
Кружили в небе стаи птиц.
Всю ночь не спал я, ждал рассвет,
Твоих увидеть взмах ресниц…»
– Сам написал? – спросил Зивур.
– Да где уж мне, – вздохнул Двин, – не умею. Был на ярмарке в Стужине, там и услышал. Понравились складыши – вот и запомнил. А сам – нет, не умею, не дано мне.
Двин печально посмотрел поверх крыши трактира, возле которого они сидели.
– Какие складыши? – не понял Зивур.
– Ну, как, какие? «Алел восход, как маков цвет…» слова складно сложены, вот и получается, что складыши…
– Эй, Двин, – окликнул рассказчика знакомый голос. Оглянувшись, Двин увидел Свира, своего давнего друга, с которым, ещё в детстве, таскал яблоки, из сада тётки Куримы.
– Здорово Свир! Давненько тебя в наших краях не было видно, – Двин с интересом разглядывал старого приятеля.
– Да дела всё, дела, – ответил тот, – ну что, обнимемся, друже?
– Старого друга не обнять, новых – не видать, – улыбнулся Двин, хлопая старого приятеля по спине.
– Это надо обмыть, не часто такие люди встречаются на пути, – встрепенулся Зивур, – трактирщик! Трактирщик, твою не маму, уснул там, что ли!
Из дверей высунулась всклокоченная голова Неляда: – чего изволите, господа хорошие?
У трактирщиков, даже последний забулдыга будет господином, если в кармане у него есть хотя бы медный грош.
– Изволим мёда пенного, да крендельков на закуску, – глядя на Неляда, промолвил Зивур, – да побыстрее, а то мы ждать, не любим.
– Сей момент, – Неляд растёкся в улыбке, – всё исполним в лучшем виде.
И, правда, в скором времени, на столе перед ними уже стояли кувшин с пенным мёдом, три глиняных кружки, да миска с аппетитными, румяными крендельками. Крендельки были свежеиспечёнными, и от них шёл такой
– Ну, за встречу, – сглотнув, произнёс Свир, поднимая кружку с мёдом, который, не мудрствуя лукаво, быстренько разлил Зивур. Они подняли свои чаши, и по старинному обычаю слегка ударили ими друг об друга, так, что бы часть мёда перелилась из одних в другие.
– За встречу, на здраве! – ответили друзья и опрокинули в себя содержимое кружек.
– Знатный мёд, хмельной, забористый, – похвалил Двин, – а ну-ка, Неляд, повтори.
И кружках опять зашипела пенная влага.
– Между первой да второй, перерывчик не большой, – усмехнулся Двин, – вздрогнули братья.
И снова хмельной напиток потёк во рты старых приятелей. В голове слегка зашумело, а на душе стало легко и весело. Захотелось сделать, что-нибудь необычайно хорошее: то ли цветов понюхать, то ли кому-то морду набить.
– Эхма, ребята. А помнишь, друг мой закадычный, как в юности гульбанили, – посмотрел Двин на приятеля. Тот в ответ кивнул головой, и на мгновение в глазах у него промелькнула какая-то тоскливая печаль. – Помню, – ответил он, – были дела.
– Да ты не кручинься, домой ведь вернулся, – сказал Двин.
– А ты наблюдательный. Заприметил, что не с радости я здесь.
– Да какой заприметил. Так, показалось, – Двин неопределённо махнул рукой.
– Так, может быть, расскажешь, что за напасть тебя в родную весь пригнала? – спросил Двин. – А то ходил слух о тебе, мол, жив, здоров, осел в Загжебе основательно. А тут вдруг – опа, ты здесь, с тоской в глазах.
– Долгая это история, друже, – нахмурился Свир.
– А мы никуда не торопимся, – ответил друг детства и посмотрел на Зивура. Тот согласно кивнул и продолжил мысль: – Рассказывай, Если всё у тебя хорошо – порадуемся, если затруднения, аль беда, какая приключилась – подумаем, как помочь. Одна голова – хорошо, а три – лучше.
– Ну, коли так, – Свир как-то неуверенно пожал плечами, – слушайте. Вот с чего бы начать?
– А ты начни сначала, – предложил Двин, – оно, когда начинаешь с середины, не всегда понятны тонкости дела.
– Ага. Ну, сначала так сначала, – Свир поёрзал на лавке и начал свой рассказ.
– Пять лет назад я отсюда перебрался в Загжеб. Да вы, небось, помните, отъезд уж больно шумный получился. Не хотели меня родители в город отпускать, упёрлись. Мать ещё ничего, а батя как кремень – ни в какую: – Нечего тебе там делать, молод ещё. В городе жить – только скверны набираться!
– Точно, – подал голос Зивур, – и я помню. Шум-гам, тарарам, потом бац – тишина. Гляжу, Свир из дома выскочил, прыг на коня, только и видели. Куда умчался, чего кричали? А это ты оказывается, в город так уезжал.