Лекарь
Шрифт:
Начали. Мы подхватили лодку и понесли её к воде, вошли в воду по колено, положили, запрыгнули внутрь. Всё горючее я закрепил на второй. Десять канистр по пятьдесят литров. Собственно, они бы её потопили, но, к счастью, бензин и пластик легче воды. Двигатель завёлся с пол-оборота. Лодка стала набирать скорость, я повернул на север. Скорость была приличной, берег по левую руку пролетал незаметно, меняя картины с одной на другую. Мы миновали десяток прибрежных рыбацких деревушек, но ни одного крупного города, куда могли бы приставать морские корабли так и не нашли. К вечеру я заглушил двигатель, попробовав отдаться на волю течения. Течение нас действительно
Причалили уже в темноте, расход бензина удручал, но и пройдено было немало. Завтра пойдём на вёслах. Парни мои на твёрдую землю ступили с явным удовольствием. Видно было, что они с радостью прошли бы всю дорогу пешком и даже на карачках, только бы не плавать по морю в этой тесной посудине, которая вот-вот потонет под нашим весом. Кстати, а как здесь с бурями? Море пока спокойное, но кто знает, что случится завтра. Понятно, что плыть в бурю — самоубийство, нужно будет немедленно причалить и переждать. А это всё драгоценное время, которое я так хотел сэкономить.
На пустынном каменистом берегу мы, насобирав топляка развели большой костёр. Скоро над огнём в котелке булькала похлёбка из баранины с кучей специй, которые здесь очень дороги, а в моём мире стоят копейки. Вымокшим и продрогшим бойцам разрешил выпить спирта. Тех дважды просить не нужно было, очень скоро все согрелись и были в приподнятом настроении.
Примитивный расчёт показывал, что прошли мы довольно много, километров четыреста, завтра будет меньше, но вся надежда только на течение. Ледяная Бухта, несмотря на своё название, порт, вроде бы незамерзающий, круглогодичный. Таким его может сделать только тёплое течение, которое, дураку понятно, идёт с юга. Если это оно и есть, можно и двигатель не включать, так вынесет куда нужно. Только бы море было спокойным.
Как бы то ни было, а море терпело нас ещё четыре дня, когда курс стал отклоняться к западу, примерно в середине дня, поднялся ветер. Да не просто ветер, а какой-то непонятный порывистый. Он то затихал совсем, то налетал с такой силой, что грозил перевернуть наше судно. На небе собирались тучи. Не нужно быть старым морским волком, чтобы понять, что из акватории следует убираться, да побыстрее, пока, что называется, ветер без кирпичей. Выбора особого не было, и я скомандовал парням грести к берегу. Получалось плохо, волны поднялись такие, что работать вёслами вообще не выходило. Я завёл двигатель. Тот, взревев раненым динозавром, дёрнул лодку вперёд, технический гений смог победить стихию, лодка пошла, перепрыгивая через огромные волны, нас немилосердно швыряло, но спасительный берег приближался.
Лодку я приказал вытащить на берег, да не просто вытащить, а так, чтобы метров на двадцать от полосы прибоя. А то унесёт к чертям. Парни, хоть и со скрипом, но выполнили. Теперь самим бы укрыться. Укрытие нашлось. Берег не был необитаемым. Примерно в ста метрах от нас стояли непонятные постройки, видимо, совсем недавно бывшие хижинами рыбаков. Людей мы там не нашли, но череп, лежащий под порогом одной из хижин, говорил о многом. Судя по виду, форме глазниц и степени зарастания швов, это был пожилой мужчина, которого после смерти съели хищники, предположительно, волки, оставившие на черепе приметные следы от зубов. Тем не менее, один из домов оказался вполне пригодным, в центре был примитивный очаг из камней, дым от которого уходил в отверстие на потолке. Также обнаружили мы и небольшой запас дров. До утра однозначно
Мы успели разжечь огонь, когда стихия, наконец, взяла своё. Ударили громовые раскаты, и полился дождь стеной. К счастью, отверстие в потолке было небольшим, а сам дом стоял на возвышении, так что затопления можно было не бояться. Пугало нас другое, ветер был такой силы, что домик раскачивался и грозил улететь в сказочную страну вместе с нами. Но вместе с тем, простая логика подсказывала, что стоит он здесь давно, строил его знающий человек, надо полагать, не одну бурю пережил. Дверь, которую я постарался запереть, казалось, вот-вот слетит с петель. Сами стены ходили ходуном и скрипели. Огонь в очаге то вспыхивал, то угасал, повинуясь порывам ветра.
Через час или около того, мы привыкли к ветру и успокоились. Хорват даже повесил над огнём котелок с похлёбкой. Мы подкинули дров и стали ждать горячего. Снова выделил коллективу спирт. В этом путешествии вряд ли кого оперировать стану, так пусть добро не пропадает. Сам тоже опрокинул полкружки, закусив сушёным мясом. Скоро похлёбка была готова. Куски баранины, немного сушёных овощей, много перца. Всё это быстро разлили по жестяным чашкам и, обжигаясь, начали есть. Лучшая еда для таких условий.
Глянув на часы, я удивился, увидев, что ещё только одиннадцать часов. Потемнело сразу с началом шторма, а сейчас было ощущение глубокой ночи. Примерно к двум часам ветер начал стихать. А скоро мы увидели в отверстии потолка звёзды. Я даже не поленился выйти наружу, чтобы полюбоваться такой красотой. Знакомых созвездий не было, небо здесь абсолютно другое, но красота везде одинакова.
От мыслей о прекрасном меня отвлёк протяжный вой, раздавшийся со стороны леса. Ну, вот. Не было печали. Волки, которые уже расправились с прежними обитателями дома, теперь были не прочь посмотреть на очередных пришельцев, а если получится, то и попробовать на зуб. Я поспешно ретировался в дом. Прикинув на глаз прочность стен и двери, я понял, что внутрь злобные твари забраться не смогут, так что можно подкинуть дров и спокойно спать до утра. Там, по светлу разберёмся, как быть. Предупредил остальных, чтобы не выходили. Да они и сами понимали, что такой вой может означать.
Но спать нам не дали. Оборзевшие хищники принялись давить на нервы, царапая когтями стены. Пришлось сделать внушение. Я приоткрыл дверь и увидел семь или восемь пар жёлтых светящихся глаз. Собственно, больше мне ничего и не нужно было видеть. Двустволка дважды бахнула, а вместо рычания снаружи послышался визг. Так, стало легче. Но тишина не затянулась. Они снова начали ходить вокруг дома и давить нам на нервы.
Мои сидели и лежали вокруг очага, стараясь повернуть к нему по очереди оба бока. Только Эдмунд сидел в какой-то напряжённой позе и о чём-то сосредоточенно думал. Я спросил, что с ним?
— Это не обычные волки, — каким-то странным голосом ответил он, поглядев мне в глаза. Взгляд мне не понравился.
— Точнее? — не понял я, — что необычного? Оборотни?
— Нет, не оборотни, но и не волки тоже. Я знаком с ними.
— Давай, хоть ты меня пугать не будешь? — странный тон орка вызывал у меня раздражение, не ожидал я такой реакции от всегда бодрого и жизнерадостного товарища.
— Я не пугаю. Мой народ всегда был дружен с волками, мы могли понимать друг друга, общаться. Не словами, конечно, но могли. Я думаю, а он слышит мои мысли.