Лекарь
Шрифт:
Он расставил фигурки на доске и стал объяснять князю правила игры. Потом они сыграли несколько партий.
Князь игрой увлёкся, и время летело быстро.
Теперь после работы и ужина Никита садился играть с князем. Сердце его рвалось в купеческий дом, а он который вечер уже был занят игрой.
В один из дней князь был занят делами, и Никита сразу направился в церковь — по времени женщины должны быть уже там.
У входа на паперти знакомый нищий махнул рукой — подойди, мол.
Никита подошёл, дал медяху.
— Что-то тебя
— Дела всё…
— Счастья своего не упусти за делами.
— Что случилось? — враз обеспокоился Никита.
— Что-что… Ты знаешь, что дом Пантелеевых продали?
— Знаю.
— Так и женихи прознали, что долгов за семьёй нет, едва ли не каждый день сватов засылают. Уведут ведь девку!
И в самом деле, Никита у женщин давно не появлялся — с покупки дома. Нехорошо, неприлично, нищий всё верно говорит.
— А Пантелеевы сегодня были?
— Утром только.
— Спасибо.
Никита в церковь не пошёл, развернулся и направился к дому купца — всё не мог привыкнуть, что дом этот его теперь.
Постучавшись в дверь, вошёл.
— Мария Матвеевна, это я, Никита. Я с дочерью твоей поговорить хочу.
— Сейчас я, мигом.
Вдовица привела дочь, сама уселась рядом.
— Мария Матвеевна, я хочу с Любавой с глазу на глаз переговорить — можно?
Женщина недовольно поджала губы, но вышла.
Никита помолчал, потом на цыпочках подошёл к двери и резко открыл. Купчиха стояла, прислонив ухо к двери, и едва не упала от неожиданности. Ох уж это женское любопытство!
Смутившись, что её застукали, вдовица ушла.
— Любава! Тянуть не буду, спрошу сразу — я тебе люб?
Любава покраснела — даже пунцовой сделалась, глаза опустила в пол.
Никита замер, кажется — даже дышать перестал.
Девушка едва заметно кивнула.
— Выйдешь за меня замуж?
Громыхнула дверь, и в комнату ввалилась вдова.
— Да кто же так девицу спрашивает? Сватов заслать надо поперва!
Ну вот, опять подслушивала! Но Никита к женщине даже не повернулся — он ждал.
Любава опять кивнула.
— Ты язык проглотила? — вскинулась мать. — Тебя человек спрашивает — пойдёшь за него?
— Пойду, — едва слышно сказала Любава.
— Вот, другое дело. А то ведь засиделась в девках! То батюшка помер — год после того женихаться нельзя, то долги… Едва старой девой не осталась.
— Матушка, да ведь мне семнадцать всего! — со слезами воскликнула девушка.
— Ага! Семнадцать! Только твои подруги замужем все, некоторые тяжёлые уж.
Надо сказать, что на Руси женились рано. Девушки шли под венец в пятнадцать-шестнадцать лет, в семнадцать уже числились перестарками, а в двадцать — старыми девами.
Мужчины, а фактически — подростки, — женились в таком же возрасте. Люди взрослели быстро: в пятнадцать уже шли в войско, числились новиками, иногда к семнадцати становясь опытными воинами, а то и десятниками. А коли государство вверяло ему саблю или пищаль
Молодым пару часто подбирали родители. Дело было непростое, мудрости требовало. Чтобы вторая половина из своего круга была, сын купеческий женился на купеческой дочке, боярский сын — на боярыне. Неравные браки были большой редкостью. Сначала об избраннике тщательно собирались сведения: не болен ли болезнями дурными вроде падучей, что могла передаваться по наследству, да поведения какого? И если парень без царя в голове, так и невеста для него находилась только с изъянами.
Девицу же осматривали бабки в бане со всем тщанием и выносили своё суждение. Ведь будущая жена — это ещё и будущая мать, она должна иметь широкий таз, чтобы легче было рожать, а также развитую грудь для вскармливания младенца. Нынешние девицы, фланирующие по подиумам и демонстрирующие наряды зарубежных кутюрье, а также не сходящие с обложек гламурных журналов, шансов в глазах бабок не имели бы никаких. Фигуры плоские: ни груди, ни попы — больше мальчишеские. Да и название для одежды придумали — унисекс. Тьфу!
Конечно, самому Никите двадцать девять, тоже староват на роль жениха, и он это понимал. Только сердцу не прикажешь.
Время было уже вечернее, и Никита, получив утвердительный ответ, откланялся. Дом его, и он мог бы остаться ночевать в отдельной комнате, но так не было принято, это бросило бы тень на невесту.
Но только он повернул из переулка, как его окружили трое. Никита был слишком погружён в свои мысли и не заметил, как они подошли. Потому первая мысль была — грабители.
Но незнакомцы сразу накинулись на него и стали бить. Он едва успевал защищаться. Обычно грабители под угрозой дубины или ножа забирали деньги или драгоценности — вроде перстней или колец и быстро скрывались.
Всё стало понятно, когда один из нападавших бросил:
— А не ходи к девке!
Так это несостоявшиеся женихи Любавы!
От сильных побоев Никиту спас проезжавший на подводе амбал. Завидев свалку, он перетянул нападавших кнутом, и те бросились врассыпную.
Амбал подал Никите руку, помог подняться с земли.
— Жив?
— Жив.
— Деньги целы?
— Не отобрали.
— Ну синяки заживут. А чего они тогда от тебя хотели?
— У них спроси, — буркнул Никита.
— Совсем народ одичал! — выругался амбал, вскочил на подводу и уехал.
Никита направился домой. Нож был при нём, но у него и мысли не было пустить его в ход — ведь у нападавших не было оружия.
Он заявился в дом князя, и привратник, увидев разбитую губу и заплывший глаз, охнул:
— Кто это тебя так?
— Кабы знать! На улице напали и побили.
— А ты что же?
— Отбивался, как мог.
Привратник покачал головой.
Несколько дней Никита отлёживался в своей спальне. Куда с такой помятой рожей пойдёшь? Только людей пугать.