Лекарь
Шрифт:
— С чего бы это к вам такое отношение? — недоверчиво спросил я, прикидывая, что потребуется не менее тридцати секунд, чтобы добежать до квадрика, завести его и дать по газам.
Нет, таким образом свалить не удастся, а пробить защиту господина Громова не факт, что смогу, даже используя дар травника. В рукопашную перейти и громко заорать, что «наших бьют»? Парни из школы и работяги, что детишек в школу привели этим обязательно заинтересуются и на подмогу придут. Но… передо мной если и бандит, то косящий под интеллигента, найдет нужные слова, а то и оружие пустит в ход. Оно мне надо, чтобы тут стрельба случилась? После такой заварушки получить аттестат точно не получится и придется начинать все сначала!
— Начальник
Пытаюсь сохранить лицо и контролировать движения. Чего-то подобного ожидал пару дней после того, как мэра завалил. Но дни летели, никто по мою душу не приходил, и я уже было успокоился. Похоже — зря. Следовало Вику матери передать и валить на все четыре стороны. Благо деньгами разжился, а с ними получить документы уже легче. Почему не рванул? Ответ кроется в собственном любопытстве. Пока не разобрался, что же в Сомовке происходило в древние времена и почему вдруг резко понадобилась земля в месте, где деревня стоит. Да и Леру бросать как-то неправильно. Женщину заставил поверить, что сумеет нормально жить, дочку воспитать, чтобы та ни в чем не нуждалась. Лед недоверия растопил и назад пятками пятиться никак не мог.
— Ну что Стас Иванов, — Громов сделал ударение на фамилии и кивнул куда-то в сторону: — пойдем, побеседуем.
— Не вопрос, — ответил я и сделал вид, что с интересом посмотрел на своего собеседника: — Никогда живого стража не видел! А вы еще и начальник, — уважительно головой покачал, а сам надеюсь, что у него машина стоит рядом с каким-нибудь деревом.
Непонятно еще, один он тут или где-то рядом другие стражи? Так, наверное, не происходит арест преступников, к коим меня можно отнести. Как ни крути, а убил многих и не абы кого. Впрочем, атаковать его ни в коем случае нельзя, если только как-то сделать так, чтобы задержать, а самому смыться. И дело не в том, что он ничего плохого пока не сделал, чувствую, что с этим господином справиться не так-то просто. С другой стороны, у него нет каких-то доказательств, не так бы он действовал имея на руках против меня улики. Хм, а ведь я абсолютно спокоен, мозг прокручивает различные варианты, а сердце биться быстрее не стало, пальцы не дрожат.
Неожиданно мы сели в неприметную и полуржавую тачку княжеского производства. Начальник отделения предпочитает не светиться и не привлекать к себе внимания. Машина стандартная, такую могут себе позволить многие, в том числе и жители поселения. Громов расположился за рулем, я, соответственно, на пассажирском сиденье.
— Итак, стоит передо мной неоднозначная дилемма, — потер переносицу Роман Омарович. — Получил приказ отыскать травника, который спас одну высокопоставленную особу и ему желают воздать почести. Как выяснилось, этот человек не так прост и является наследником когда-то одного из сильнейших кланов. Увы, но в борьбе за могущество и деньги, дамы и господа из парфюмеров проиграли битву. Если бы на этом дело закончилось — полбеды, но на господина наследника открыли охоту, чтобы завладеть оставшимися активами. И тут бы еще казалось не все так плохо, но молодой человек действует нестандартно. Вступает в противостояние с несправедливостью и… — страж нахмурился и замолчал, глядя перед собой. — Вот нет однозначного понимания, чего он добивается. Не подскажешь? — резко повернул голову и уставился мне в лицо.
Н-да, все мои потуги, чтобы скрыться и остаться незамеченным, не увенчались успехом. Но, черт возьми, как этот господин сумел докопаться до всего?! А то, что он знает про «базу отдыха», посещение администрации Ружева, после которого освободилась должность мэра — уверен! Или блефует?
— Откуда же мне знать про какого-то там наследника, его мысли и действия? — хмыкнул я.
— И фамилия Жергов
— Гм, Иванов я, Станислав Иванович, — развел руками.
— Стас, у тебя есть дар и если дело доходит до каких-то подозрений и обвинений, то не полиция с тобой разбирается, а отдел стражей за одаренными. Это-то тебе известно? — неожиданно отступил Роман Омарович от основного разговора.
— Разумеется, — кивнул я.
— Как считаешь, какие методы допроса разрешены, если имеющие дар могут воздействовать силой своего источника на окружающих?
— Понятия не имею, — задумчиво ответил, понимая, что собеседник меня «прощупывает», пытается найти слабые места и надавить.
В данный момент он собирается использовать угрозу, но вскоре приступит к «пряникам». Так и оказалось!
— Конкретных улик и доказательств у меня нет, да и симпатии на стороне того, кто наводит порядок. Опять-таки, княжеская политика идет в таком же ключе. Тем не менее, задание передо мной поставлено и выполнить его необходимо, — страж достал леденец и развернув фантик отправил конфету в рот. — Пытаюсь бросить курить, — пояснил свои действия. — Ну, что скажешь?
— Понятия не имею, о чем вы, — ответил я.
— Жаль, — печально сказал тот и сделал какой-то непонятный жест рукой.
Блин! Как он добился легким посылом, чтобы мои руки оказались стянуты невидимыми путами?! Хотел запротестовать и понял, что из горла не вырывается ни единого звука. Вот же попал! Теперь-то догадался, что все эти разговоры для отвлечения внимания. Громов меня прощупывал, пытался разговорить, ментальную атаку и посыл к симпатии я блокировал неосознанно, только сейчас поняв. Но они не прошли бесследно, в машину-то к нему сел, а этого не стал бы раньше делать ни при каких условиях.
— Допрос травника следует проводить в каменном помещении или в местности, где превалирует вода или нет растений, — прокомментировал свои действия страж, заводя машину. — Думаю, нам следует пообщаться на одном из местных пляжей, песок тебе не поможет.
Угрюмо молчу и ищу выход из создавшегося положения. Сканирую своим даром путы, в том числе и звуковой барьер, установленный перед губами. Нет, разрушить эти заклинания не смогу, но вытянуть из них энергию и преобразовать — легко! Точнее, этого до меня никто не делал, от источника стража идут силовые нити к наложенной на меня блокировке. Если начну в себя заклинание тянуть, то это может привести черте каким последствиям. Громов сосредоточенно рулит в одному ему известную точку, на школьную линейку я, разумеется, уже не попаду и вовсе рискую больше в школе не показываться. Пока нет никакого плана, в том числе и сопротивляться решил повременить, хочу посмотреть, что последует дальше. Так и не понял, почему меня не арестовали и не отправили порталом в одну из тюрем. Уж что-что, а это сделать начальнику отделения стражей — раз плюнуть.
— Выходи, — велел Громов, остановив машину перед песчаным пляжем у озера и распахнув дверцу с моей стороны.
Сейчас тут ни одной живой души, что неудивительно, погода не для купания, а рыбаки, если они и есть, то в других местах сидят. Да и никто не решится сунуться к непонятным личностям, которые решили устроить какие-то разборки.
Молча (а как бы я запротестовал с блокировкой звуков?) выпрыгнул на землю и подавил искушения броситься под защиту кустарников. Пока добегу, отправлю посыл (не факт, что получится), то меня десять раз Громов остановит и отпинает. Впрочем, у стража есть еще козыри в рукаве, в этом уверен. Плохо, что у меня так и нет никаких мыслей, кроме одного сомнительного решения. К этому моменту уже сформировал в своем источнике посыл к удерживающим мои руки путам, а вот блок перед губами распался, Громов убрал его.