Лекарь
Шрифт:
На вопли верблюда и мои причитания подъехал, Юсуф, — Господин Мухаммад с вами все хорошо?
— Да, Хвала всевышнему, — Я наклонился и поднял с земли растоптанную змею, — Это гая, показал Юсуфу, — Этот верблюд спас мне жизнь, он сбил меня с ног, я чуть не наступил на неё. Отшвырнув аспида в сторону, пошел к верблюду спокойно стоящему в стороне, — Глубоко и много уважаемый, вы спасли мне жизнь, я не буду вас отдавать, родственникам Салима, и просить у них другого вашего собрата. — Высказав благодарность, взяв его уздечку, повел в сторону от этого места.
Мне вспомнился осел, который у меня был, редкой, черной окраски с серой полосой по
Наш караван продолжил путь и в сумерках мы дошли до поселения бадауинов.
Крохотные язычки пламени скользили по веткам, перескакивая с одной на другую, сплетались в стремительном танце огня и растворялись крохотными искорками в темном небе усеянному холодными звездами. На углях, стоял, источая ароматный пар, кофейник.
Сидящий рядом со мной Алим, протянув руку, налил себе крохотную чашку напитка. Подержав в морщинистой руке, чуть приподнял, показав всем сидящим у костра, и поднеся к губам, отпил глоток. После этого повернул голову в мою сторону, посмотрел на меня и слегка кивнул. Я налил себе кофе, так же показал всем, отпил и поставил перед собой, вдыхая чудесный запах свежее сваренного кофе. Темная, почти черная ночь, низенький столик с поздним ужином, неспешная беседа, приятные собеседники.
«Как мало человеку в жизни надо, только сегодня днем, упрямая скотина спасла жизнь, переживаний хватило на два десятка шагов. Вот и сейчас сижу у костра пью кофе, ем козлятину, запеченную в углях с овощами. День прожит, все тревоги и горести остались в прошлом, хотя еще предстоит поработать. Так бы сидел и смотрел на пламя, тихое спокойное, на завораживающий бесконечный танец огня. Но придется вставать и идти, больной ребенок, не знаю смогу ли чем помочь»
— Уважаемый Алим, Я благодарю вас за оказанное гостеприимство, но мой долг лекаря, зовет меня, дозвольте мне осмотреть Шамси. Алим посмотрел на меня своими подслеповатыми глазами, пожевал губы и важно кивнул. Я встал поклонился всем сидящим, вместе со мной встал брат маленького Шамси, Ильяс это он рассказал мне о беде постигшей его. В потемках мы дошли до кхиана. Встретившая нас женщина, одетая в черную одежду с богатым украшением на груди из серебряных и золотых монет, наброшенная поверх бурка скрывала голову и лицо, оставляя открытыми только кисти рук с замысловатыми рисунками. — Это Абия, моя мать, — Ильяс повернулся к женщине, — Мама, это лекарь Мухаммад, я попросил, что бы он посмотрел Шамси, — Ильяс взглянул на меня, — Подождите.
Я прошел к матерчатой стене сшитой из полосок шерстяной ткани, за тряпичной перегородкой были слышен негромкий разговор, прошло совсем немного времени, полог откинулся и из-за него вышел Ильяс несущий на руках маленького мальчика. Положил ребенка на шкуры, постеленные в углу, отошел в сторону, приглашая меня подойти.
Я попросил Ильяса и женщин стоявших рядом посветить мне при осмотре. Зажглись маленькие светильники, наполненные верблюжьим жиром. Я указал, как им встать, что бы они не мешали, и приступил к осмотру. Откинув покрывало укрывавшее ребенка, я увидел перед собой исхудавшее тельце мальчика лет шести, черноволосый, смуглая кожа, расширенные в испуге глаза глядевшие на меня, — Тебя как зовут малыш? — Спросил я его начиная разговор, он помотал
— Господин, он не умеет говорить, он немой, — это Ильяс стоявший позади, подал свой голос. — Вчера, Шамси ходил с другими детьми собирать хворост и как они рассказали, он упал с большого камня.
«Да, что-то мне везет на сломанные ребра отбитые внутренности, но в этом случае кажется, все обошлось, сейчас проверю …»
— Шамси, какое хорошее имя, так и кажется, что тебя назвали в честь солнца, — Солнечный ты действительно малыш весь светишься, сейчас я тебя буду трогать здесь, здесь и здесь, — Я указал на припухлости на его теле. Прощупал руки, ноги, следя за его лицом, промял живот.
«Ф — ух, слава Аллаху, всё удачно»
— Ильяс, пойдем поговорим, — И накрыв солнечного ребенка, встал пошел к выходу. Выйдя, из кхиана встал вдыхая свежий воздух, откинулся полог, вышел Ильяс. — О чем вы хотели поговорить, Мухаммад?
Я повернулся к нему, неясный свет луны высвечивал его силуэт, — Шамси здоров, почти, ему надо полежать неделю, мази я тебе оставлю и травы для настоек, объясню, как их правильно запаривать, как принимать. — по тому что Ильяс начал шевелиться я понял что он хочет начать благодарить меня и прервал его, — Это не всё, Ильяс, брата избили и били его палкой, так что он не падал с камня, дети тебе солгали. Или. Это был ТЫ? — И сделал шаг назад, отступая, что бы быть подальше от него. Нет, господин Мухаммад, это не я но кажется знаю кто это может быть, а вы уверенны что это так?
— У него синяки не там где должны быть при падении с высоты. При падении с камня синяки будут в том месте, на какое он упал, а у него на руках, ногах и спине, СЗАДИ, такое впечатление, что малыш убегал, а некто гнался за ним и бил его, подгоняя к краю, просто заставил упасть. К счастью высота оказалось маленькая, и он не разбился.
В наступивший тишине слышался легкий шелест пересыпаемых ветром песчинок, вздыхали в загонах верблюды. В соседней палатке слышен негромкий говор людей. Светился маленький огонек светильника, как путеводная звезда, показывая, где мне отведен ночлег, я сам зажег его некоторое время назад. Повернулся к Ильясу, — Тебе всё понятно, что я сказал? Он смотрел на меня, не произнося ни звука, потом отступил на шаг назад, рукой делая знак, оберегающий от злых духов. — Господин, ты колдун!
«ого, со времен обучения в Кайруане меня так не называли, все чему человек не может найти объяснение, причисляется к мистическому и таинственному, вот и сейчас бедный парень стоит и смотрит на меня, со страхом думает, что я сейчас из него буду душу вынимать. Парень, к иблисам, мне твоя душа нужна, просто я очень прилежно изучал медицину»
— Ильяс, — позвал я его, ИЛЬЯС, — чуть громче, — посмотри на меня, давай отойдем туда, где есть свет, разговаривать в потемках с человеком который тебя боится….
Он прервал меня, — Я не боюсь.
— Вот и славно пойдем, поговорим. И ты увидишь, что я не колдун. Я просто лекарь, который хорошо учился своему делу. — Мы пошли в сторону моей палатки. Внутри, я достал из своих запасов травы для отваров, отдал их Ильясу, объяснил, как их запаривать.
— Господин Мухаммад, — в голосе Ильяса слышалось почтение, — А вы долго учились искусству врачевания?
Я усмехнулся, вспомнив свою учебу, — Долго, Ильяс, Очень долго, целый семь лет. Не давно ты сказал, что знаешь, кто это мог сделать с твоим братом, не расскажешь мне, кто и почему