Лелик едет на рыбалку

Экслер Алекс Борисович

– А куда вчерашнюю дел? – поинтересовался Красюк.

– Как куда? – растерялся Лелик. – Выпил, конечно. Вчера же суббота была.

– Ага. Выжрал, – удовлетворенно произнес Красюк. – Что доказывает неоспоримый факт: интеллигенция сейчас пьет до синих крокодилов точно так же, как и простые люди. Ведь правильно?

– Дык, – сказал Лелик и фальшиво хихикнул. – Пьем, куда же деваться? Потому что очень большое давление испытываем.

– Это вы-то давление испытываете? – изумился Красюк. – Да вы и не знаете – что такое давление! Давление – это когда на тебе

лежит туша в двести килограмм, которая твою ногу натягивает на твое же ухо. Хочешь, продемонстрирую? Полезай на рояль.

– Миш, а тебе верю на все сто процентов, – заторопился Лелик. – Ты не сомневайся. Просто мне коньяк очень нужен, – попытался Лелик перевести беседу в нужное русло.

– Ладно, – великодушно сказал Красюк. – Выдам тебе одну бутылку, только с условием, что вернешь две, да еще и рыбки привезешь. Я свежую рыбку люблю.

– Как скажешь, – ответил Лелик. – Спасибо тебе большое.

– Ну, иди, – напутствовал его Красюк. – А то мне над ролью надо подумать.

Лелик забрал бутылку, быстренько забежал домой, взял кое-какой одежды на случай ночного холода, гитару и побежал к дому Макса.

Макс уже ждал Лелика у подъезда. Видно было, что вечер субботы у него тоже прошел довольно бурно, потому что глаза Макс скрывал за черными очками.

– Жил был один человек. Однажды он надрызгался, лег спать и попросил его не будить, – процитировал Макс при виде Лелика.

– А чего? – поинтересовался тот.

– Я говорю, рожа у тебя – как будто ты всю ночь с Фуфайкиным квасил. Угадал?

– Ничего подобного! – возмутился Лелик. – Я работал.

– Ага, – язвительно отреагировал Макс. – Печенью. Небось, опять нобелевскую речь репетировал? "Господа! Поверьте, я не достоин такой высокой чести!" Да?

– Блин, а ты откуда знаешь? – удивился Лелик.

– А ты мне эту речь уже раз пять на пьянках цитировал. Не помнишь, что ли?

Лелик задумался. Он не помнил. "Плохо дело, – подумал Лелик. – Пора уже пить бросать. Хотя бы на пару дней"

– Ладно, – Макс прервал его мыслительный процесс. – Коньяк принес? Или ты его и выпил?

– Ну конечно, – обиделся Лелик. – С чего это я его буду пить? Я же не алкаш, как ты.

– И я не алкаш, – ответил Макс и гордо добавил: – Я – горький пьяница! А ты – поэт. Это же так и разделяется. Если просто пьешь, то значит – алкаш. А если пьешь и выдаешь при этом всякую чушь, значит поэт.

– Макс! Ты бы не грузил меня с утра, – просительно сказал Лелик. – Я и так загружен уже – по самый чердак. Мало мне утренней беседы с Красюком в неглиже, еще и ты будешь свои подколки подкалывать. Лучше очки сними, покажи себя во всей красе.

Макс снял очки. Лелик даже поперхнулся, потому что зрелище открылось – прям для картин Сальвадора Дали.

– Это где тебя так? – спросил Лелик, глядя на огромный фингал под Максовым красным глазом.

– В троллейбусе, – довольно ответил Макс. – Представляешь, два амбала к девушке приставали.

– И что? – недоуменно спросил Лелик. – У тебя хватило ума ее защищать?

– Конечно нет. Просто у одного амбала из

сумки торчала бутылка водки, я ее быстренько и слямзил, пока они с этой дурой трепались. Ты же знаешь, у меня денег нет, а выпить хотелось. Суббота же, святое дело. Главное, они сразу ничего не заметили. Я сошел на следующей остановке, только достал бутылку и булькнул пятьдесят капель, чтобы домой веселей было идти, как из троллейбуса выходят эти пряники, один видит этикетку на моей бутылке, хмурится и тут же лезет к себе в сумку проверять. Водка – ты представляешь? – оказалась какая-то коллекционная. Такая в магазинах не продается.

– И что? – с интересом спросил Лелик.

– Что-что? – недовольно ответил Макс. – Один амбал у меня осторожно взял бутылку, а другой треснул в глаз. Я упал и затих. Они подумали, что меня убили и стали отпаивать водкой. Короче, мы потом подружились и пошли в какой-то кабак. Чего там дальше было, не очень помню. А вот по пути домой я подвиг совершил.

– Господи! – сказал Лелик. – Какой подвиг? У пионера пачку сигарет отнял, что ли?

– Нет, – радостно ответил Макс. – Я шел на четвереньках для устойчивости, прохожу мимо мусорки, а там лежат два автомобильных номера. Я один в зубы взял, а другой сзади к джинсам прицепил. Так домой и пополз.

– Небось, вообразил себя последней моделью Ягуара? – поинтересовался Лелик.

– Это только ты всякие дурацкие машины любишь, – ответил Макс. – У меня твоей гордыни нет. Я был просто малолитражкой. Кстати, меня через пятьсот метров гаишники остановили. Правда не сразу, а когда отсмеялись. Конфисковали номера, записали мои координаты, а сегодня утром уже звонили с благодарностями. Оказывается, они поймали ту самую угнанную машину, номера от которой я подобрал.

– Герой! – сказал Лелик. – Павлик Морозов и Лиза Чайкина в одном лице. Кстати, Серега твое лицо уже видел?

– Нет, – ответил Макс и быстро одел очки. – Что-то он запаздывает.

В этот момент к скамейке подъехала Волга, откуда вышел Серега и какой-то крупный мужик.

– Лелик, привет, – сказал Серега, пожимая Лелику руку. – Гитару взял?

– А то, – ответил Лелик. – Я без гитары – никуда. Рабочий инструмент, можно сказать.

– Ага, ага, – рассеяно ответил Серега, внимательно глядя на Макса.

– Але, гараж, – обратился он к Максу. – Опять в историю попал, дитя природы? Когда ты человеком станешь, в конце концов! Мы собрались на серьезное мероприятие, а ты опять выглядишь как бомж. А ну, сними очки.

Макс покорно снял очки.

– Наполеон после Ватерлоо, – прокомментировал открывшуюся картину крупный мужик.

– Хуже, – ответил Серега. – Это Павлик Морозов после дружеской беседы со своим папой. Надо ему второй фингал поставить, так сказать, для симметрии.

Макс снова надел очки и заявил: – А издеваться, между прочим, не обязательно.

– Ладно, – махнул рукой Серега. – Раз тебя ПТУ не исправило, значит не судьба уже. Кстати, – он посмотрел на крупного мужика. – Знакомьтесь. Это Юра – рейнджер. Боевой мужик. Пять лет за границей работал.