Шрифт:
Тусклые краски вечера. Теплый желтый свет. Терраса ресторана переполнена людьми. Скорее всего, это праздник или важное событие. Женщины в красивых коктейльных платьях, улыбаются друг другу. Рядом раскрасневшиеся от спиртного мужчины, без галстуков и с расстегнутыми верхними пуговками сорочек, пожимают руки. За их спинами вездесущие официанты в белоснежных рубашках неподвижно ждут пригласительного жеста, чтобы наполнить опустевшие бокалы гостей.
В пестром многолюдье выделяется одна пара: это мужчина и женщина, стоящие напротив сцены с музыкантами. Он обнял свою избранницу за талию, а она ласково прикоснулась к его по плечу. Лица женщины не видно, а вот
На следующей фотографии снова они. Женщина, слегка запрокинув голову, широко улыбается, а мужчина, склонился к ее уху, и, кажется, что-то шепчет, опустив свою руку с талии, на бедро.
Третий снимок очень плохого качества. В полумраке стоит эта же пара, но уже в каком-то укромном уголке. Несмотря на размытость фотографии, на ней легко различимы и объятия, и страстный поцелуй.
Лёля могла бы позавидовать этим влюблённым – ведь такие чувства, такие эмоции она не испытывала уже давно – если бы не одно «но»: мужчина на снимке был ее мужем.
– Вот гад! – процедила Лёля сквозь зубы. Сердце забухало в груди, а в виски резко ударила кровь. Лёля не видела себя со стороны, но чувствовала, что лицо становится багровым. Резко отбросив одеяло, она вскочила с кровати и, сжимая мобильник с фотографиями в руке, уверенной походкой направилась в ванную.
Лёля шла к мужу. Она надвигалась на него, как тореадор на быка, размахивая перед собой шпагой-телефоном, чтобы пронзить изменника неопровержимыми уликами. Босые ноги так громко стучали по полу, что звук разносился по всей квартире. Из ванной послышалось шевеление, зашумела вода и раздался низкий мужской голос: «Детка, я уже выхожу! Вари кофе!».
«Дет-ка!» – скривив лицо, Лёля брезгливо передразнила мужа и замерла в нерешительности. Ей хотелось разбить эту проклятую дверь, запустить в изменника телефоном, кричать, топать, но она молчала. Казалось бы, что тут сложного – дерни дверь на себя и ворвись в ванную, требуя объяснений, но все слова куда-то разбежались из головы, возмущенный крик застрял в глубине горла. Лёля струсила. Устроить сейчас скандал – значило разрушить семью, быт, образ жизни, к которому она так привыкла… Нет, даже в эмоциональном порыве, такого она себе позволить не могла. Слишком много сил было вложено в этого мужчину. Решив все тщательно обдумать, пока муж, очень кстати, будет в командировке, Лёля пошла на кухню.
Привычным движением она открыла створку шкафа, достала банку с зернами кофе и высыпала немного в кофемолку. «Я тебе покажу детку!» – прошептала Лёля и потянулась к самой верхней полке, где была коробка с лекарствами. Перебрав содержимое аптечки, она нашла заветную пластинку с круглыми таблетками слабительного и выдавила несколько штук в ладонь. Отложив секретный ингредиент на стол, Лёля перемолола зерна, насыпала в турку ароматный порошок, налила воды, добавила соль и сахар, все перемешала и поставила на огонь. Пока на плите закипал напиток и запах свежемолотого кофе наполнял кухню, рядом происходило другое таинство: Лёля готовила свою месть.
Она раздавила между ложками таблетки слабительного и высыпала белый порошок в любимую кружку мужа. Кофе уже закипал. Лёля подхватила турку, подождала, пока содержимое чуть остынет, и снова поставила ее на плиту. Привычный утренний ритуал теперь не доставлял никакого удовольствия. Единственная мысль, которая ее волновала, – будет ли чувствоваться лекарство.
Сняв с огня вновь закипевший кофе, она аккуратно налила его в кружку.
В кухню вбежал опаздывающий в аэропорт муж, чмокнул Лёлю в макушку, взял из ее рук кофе и смачно отхлебнул уже остывающий напиток.
– М-м-м, как вкусно, – прозвучало довольное одобрение. – Ты что-то новое добавила? Такой необычный вкус.
– Щепотку любви, дорогой. Счастливого пути!
Лёля дождалась, когда муж вернет пустую кружку, поставила ее в мойку и, вручив в прихожей еще вчера собранную дорожную сумку, проводила супруга до двери.
Дверь захлопнулась. В квартире осталось двое: обманутая жена и горькая правда, которую она предпочла бы не знать. Один на один. Друг напротив друга.
Лёля прошла в гостиную и села на диван. Медленно, рассматривая каждую деталь, обвела взглядом комнату. Вот французский чайный столик с заботливо расставленными на нем семейными фотографиями. Они с мужем с таким трудом перевезли его через границу. Лёля что-то неправильно заполнила в документах и работники таможни ни в какую не хотели разрешать вывозить историческую ценность из страны. Тогда она впервые в жизни дала взятку.
А эти часы! Антикварная громадина, которую Лёля почти год выпрашивала у мужа, а потом боялась признаться, что начала их ненавидеть из-за громкого хода. Она усмехнулась. Сколько Сашиных шуток было отпущено в ее сторону из-за этих проклятых часов.
Воспоминания прервал звонок телефона.
– Алло.
– Крошка, приветик! Я тут застряла на СТО. Сказали, что полдня я без машины. Так и знала, что сегодня у меня день – говно! Хотя, оно и понятно – коридор затмений как-никак…
Беззаботное щебетание принадлежало Даше, подруге Лёли. Веселая и бесшабашная, влюбленная в себя и во всех мужчин этого мира женщина, которая легко сходилась с людьми и всех, даже просто знакомых, сразу же записывала к себе в друзья.
С Лёлей их свела судьба достаточно давно. Они познакомились на работе, куда пришли в качестве новых сотрудниц. За два года Даша так и осталась менеджером по продажам, а Лёля выросла до жены босса. Несмотря на такие перемены, приятельские отношения между женщинами сохранились.
Сразу после свадьбы Саша решил, что его супруга должна сидеть дома, как и все жены его друзей, и Лёля ушла с работы. Она старалась обзавестись новыми подругами, но за много лет, круг общения мужа так ее и не принял. Вроде бы и относились нормально, приглашали на семейные ужины и праздники, но дружбы завязать ни с кем не получилось. Лёля не сильно страдала от этого и заполняла свое свободное время общением с Дашей. Она не всегда поддерживала тягу подруги к приключениям и мужчинам, но с удовольствием слушала рассказы о них; терпела Дашину любовь к астрологии и мистике и старалась не раздражаться, получив в сообщении очередной гороскоп или расклад натальных карт. Лёля посмеивалась над попытками Даши все в жизни объяснить совместимостью знаков зодиака. Посмеивалась, но терпела. А Даша терпела привычку Лёли колоть подругу ехидными замечаниями, тешить за счет нее свое самолюбие, отпускать в ее сторону жестокие шутки. Она как будто ничего этого не замечала. На все реагировала с усмешкой и никогда не отвечала Лёле грубостью.