Лен

Вдовицкий Илья Владимирович

– Но тот, который все-таки будет убитым, ведь он пострадает, что с ним будет?

– Да ничего страшного, это уже зависит от того, как мы разрабатывали ситуацию. Это может произойти в ответвлении, в котором юнит будет находиться и вовсе без души. А возможно, душа будет просто досрочно перекинута в другие условия. Ведь человеческая душа живая, это тебе уже не юнит. Каждая душа может развиваться немного отлично от других, как колоски в поле - вроде все посеяны одинаково, и солнце светит всем, и дождь льёт на них, а один растет быстрей остальных. Какая-то душа может быть более восприимчива к внешним условиям, чем остальные, или, наоборот, быть грубой, как кокосовый орех. В отдельных редких случаях такие души даже в процессе жизни могут переводиться в другой мир, в более благоприятные для развития условия.

– Значит, все-таки, параллельные реальности существуют?

– Да, сколько угодно. Нет необходимости создавать неимоверное количество

совершенно разных миров, с абсолютно разными условиями и формами жизни. Гораздо эффективнее воспроизводить многочисленные вариации небольшого количества миров, например, вашего или некоторых других. Так мы можем создавать огромное количество вариаций событий, схожих по форме, но существенно отличающихся по содержанию. Это позволяет осуществлять куда более индивидуальный подход к каждой отдельно взятой душе, что не может не отразится на эффективности всей системы в целом. Кроме того, так легче обслуживать и саму систему, а она, поверь мне, достаточно сложная. Нашим специалистам намного легче иметь дело с множеством вариаций и ответвлений одного мира, чем с огромным количеством совершенно разных миров. Вот так и получаются параллельные миры и вселенные.

– Грубо говоря, если бы, например, я попал в прошлое, то все равно не смог бы помочь Рин?

– А, вон к чему ты клонишь. Абсолютно верно, та Рин, которую ты знаешь, сейчас находится дома. Даже если бы ты вернулся в прошлое, ты бы её там не нашел. Она здесь, в твоем времени, а там сейчас находятся совершенно незнакомые тебе души, вряд ли ты обрадуешься возможности обнять абсолютно неизвестного тебе человека.

– Это ты так, для примера говоришь, или она действительно дома? С ней все нормально?

– Да не волнуйся ты за свою Рин, все у нее хорошо.

– Ха, а чтобы ты ещё сказал, если считаешь, что даже у меня все хорошо, стоит ли вообще о ней говорить. Все отлично, её разорвало на тысячу кусочков, и она уже освободилась от своего бренного тела. Так что ли?

– Странный, почему ты вообще вбил себе в голову, что с ней обязательно должно произойти что-то ужасное?

– Не знаю, наверно потому, что если бы с ней было все в порядке, то она уже давным-давно была бы здесь. Точнее, я уже давным-давно был бы там.

– Да уж, аргумент, но ты не переживай, с ней действительно все в порядке. Её подобрали на следующий же день после эвакуации. Да, её слегка потрепало выбросом, и она частично потеряла память, но это совершенно не опасно для здоровья. Её давно выписали из стационара, и сейчас уже заканчивается реабилитационный период по восстановлению памяти. Она понемногу начинает вспоминать детали катастрофы, а скоро память восстановится полностью, и спасатели смогут организовать твои поиски.

– Я так и знал!
– Воскликнул Лен. – Я знал, что с ней все в порядке! Так вот почему меня никто не искал. Память. У неё потеря памяти, конечно же! – Было видно, что Лен сильно разволновался, он достал сигареты и закурил. – А это точно?

– Точно, точно. Зачем бы я тебя обманывал? Я бы просто промолчал. Как есть, так и говорю.

– Подожди, так значит, память к ней только начинает возвращаться? Это значит…

– Ну, кое-что она уже вспомнила, но, к сожалению, этого не достаточно для организации поисков.

– Ладно-ладно, не надо ничего говорить. Как будет, так и будет. А скажи честно, я могу её увидеть?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты ведь можешь это устроить, я точно знаю, можешь.

– Как?

– Ну не знаю как, ты же сам говорил, что для тебя расстояние не имеет никакого значения.

– Опять чуда просишь?

– Нет-нет, никакого чуда мне не надо. Просто так мне будет спокойней. Ты же видишь, что мне тут не сладко, а моя просьба наверняка для тебя пустяк. Ведь это ни на что не повлияет. Ну, хоть на одну минуту.

– Ты что, не веришь мне?

– Да верю я, верю, не в этом дело. Ну, ты же должен понимать, как для меня это важно.

– Ладно, только одно условие, ты её видишь - она тебя нет. Общаться вы не должны, по крайней мере сейчас.

– Да, да, что угодно! А что мне надо делать?

– Ничего тебе не надо делать, Соберись с мыслями, успокойся, сконцентрируйся. Смотри, минута пройдет очень быстро. Не разочаруйся, потратив её впустую. Расслабься, сосредоточься, ничего страшного не произойдет. Никаких туннелей и прочей фантастической атрибутики ты не увидишь. Ты будешь находиться тут, а я просто на минуту сведу ваши горизонты событий в одну точку.

– Хорошо, я понял. Просто сведешь в одну точку. А мои глаза?… Это не будет проблемой?

– Смеешься? Единственное, что я хотел перед этим у тебя спросить, а как ты вообще оказался на этом рейсе?

– Не понял? А причем тут это?

– Да ладно, не важно. Просто так спросил. Ну, давай, подготавливайся, а я не буду отвлекать, пойду пока разведу костер, скоро обед, а мы еще и чая не пили. Как будешь готов, позовешь. Договорились?

– Да-да, хорошо, я быстро.

Кайто поднялся с табуретки

и, взяв со стола чайник, направился к выходу. Лен откинул одеяло и снова закурил. Сердце действительно сильно колотилось в груди. В голове понеслись воспоминания из прошлого. Картинки и образы всплывали сами собой, один за другим. Вот перед глазами возникла Рин, на улице осень, солнце светит ярко-ярко, они за руки идут по лесу, как дети, радуясь разлетающимся из-под ног разноцветным листьям. Для них в тот момент, все золото мира не затмило бы яркие краски осени. Лену вдруг стало немного грустно и обидно: - «Почему же все так произошло? Ну, бывает, когда делаешь что-то не очень хорошее, то ожидаешь каких-то ударов судьбы, какого-то возмездия, что ли. Ожидаешь и, где-то глубоко внутри, готов принять это наказание, может если копнуть глубже, то окажется, что ты даже сам просишь о наказании, стараясь избавиться от этого неприятного чувства вины. Но ведь тут все было совсем по-другому. Любовь, добро, бесконечное чувство, которое окрыляло и красило весь мир в светло-розовые оттенки. Даже тучи на небе казались тогда добрыми ватными слонятами и медвежатами. Нет, так не может быть, чтобы все, что потом произошло, было бы простой случайностью. Для того, чтобы так разлучить любимых людей, должны быть очень веские причины. Да-да, причины должны быть чрезвычайно вескими. Может Кайто прав? Может он, Лен, просто не знает и не видит чего-то очень важного? Может, если бы он знал, то ужаснувшись, своими собственными руками разорвал бы эту связь с Рин? Судьба, судьба. Все может разрушиться в один миг. Единственное, что сейчас ему остается, это только утешать себя тем, что чувства, которые он испытывает к Рин, теперь уже точно никто не сможет отнять. Эти чувства, пожалуй, единственное, что у него осталось в этой дыре. Они давали ему силы, надежду, тягу к жизни. Это ради них он строит свой сад, благодаря им он еле дожил до сегодняшнего дня, и, скорее всего, переживет и его, оставаясь к тому же в здравом рассудке, (если не считать этого странного появления Кайто)», - что-то внутри начало его тревожить.
– «Кайто-Кайто… Зачем он спросил меня об этом рейсе? За все время он меня ни о чем не спрашивал, наоборот, все время что-то рассказывал. Хотя, наверно, это действительно уже не важно. Оказался потому, что оказался. А где мне надо было оказаться? Оставаться в своей конторе, где каждый божий день приходилось заниматься одним и тем же? И как только у окружающих хватало на это сил? Каждый день одно и то же, какая-то бессмысленная трясина, в которую затянуло половину человечества. Самое странное и ужасное, что всех окружающих это даже устраивало. Ни о чем не надо думать, ни о чем не надо беспокоиться, делай свою работу и радуйся, что имеешь хотя бы это. Ужас! А я еще заливаю Кайто про какой-то духовный рост нашего общества. Какой там рост, те же акулы и волки, как и тысячелетия назад, только в овечьей шкуре. В жизни никто и руки не подаст, если руки в это время будут заняты чем-то важным. Если раньше, чтобы погубить человека, надо было нанимать убийцу, то сейчас роль убийцы взяла на себя сама система. Уже нет необходимости кому-то марать руки, достаточно просто сказать – извини дружище, у меня для тебя совсем нет времени. Остальное система доделает сама. Насколько она поставила человека в зависимость, это можно сравнить только с наркоманией, чтобы прожить еще пару дней – надо отработать наркобарону, не отработаешь, тебе труба. Фу. Противно вспоминать. Если бы не Рин, он давно бы сбежал из этого Содома. Рин.… Ну, что Рин, вот мы и сбежали. Ты там, а я тут. Каждый получил то, что хотел. А сейчас я сижу и боюсь, что что-то опять пойдет не так. Я действительно даже не знаю, чего от себя ожидать, какая будет реакция? Радость? Ревность? Счастливое мгновение? А вдруг неумолимая тоска? Лен так устал от этого источившего его до мозга костей чувства. Ему стало настолько больно, до тошноты. Ну, зачем он, вообще, начал об этом думать. Еще пару минут назад все было так красиво, так все ясно и понятно, теперь же он настолько запутался в своих эмоциях, что уже и сам жалел о затеянном разговоре. Чем дальше шло время, тем больше его одолевали мучительные сомнения. Отказаться? Отказаться от Рин? Тогда чего стоили все его мучения? Нет, ни за что. Чего он боится? Уйти из жизни от тоски? Из жизни. Как громко сказано. Нет, пусть будет что будет. Рин не достойна того, чтобы променять ее на какие-то несколько жалких, безумных дней его никому не нужной ни здесь, ни там жизни.

– Ну что, - вдруг раздался голос Кайто - готов, путешественник?

– Ты опять меня пугаешь? Да, я уже почти готов, Кайто. Дай мне только перекурить перед дорогой.

– Зачем? Ты что, передумал?

Лену вдруг стало ужасно стыдно за то, что он, чуть было, не смалодушничал.

– Нет, просто я еще не совсем собрался с мыслями. Ты же сам сказал, что все надо хорошо обдумать, все хорошенько взвесить, иначе это будет попусту потраченная минута.

– Лен, я не говорил, что все надо хорошенько взвесить, я говорил, чтобы ты расслабился и успокоился, но ты, похоже, только еще больше разволновался. Тебя что-то беспокоит?