Ленин
Шрифт:
Революция и ее неизбежный спутник – гражданская война открыли шлюзы для безбрежного насилия. В этом сатанинстве гибли все: капиталисты и комиссары, белые офицеры и председатели комбедов, буржуазные лидеры и новые большевистские чиновники. Естественно, те, кто оказался отстраненным, выброшенным, ущемленным, видели виновником российской трагедии прежде всего Ленина. Особенно отличались в этом эсеры. Террор как метод решения политических проблем им всегда был близок.
В 1922 году в Берлине вышла книжка Г. Семенова – эсеровского боевика-террориста. Его откровения весьма красноречивы. Но… если бы это были откровения! Похоже, что еще в ходе процесса над эсерами в 1922 году Г.И. Семенов сломался и согласился в обмен
Он пишет, что группа боевиков снимала две конспиративные квартиры в Москве и две дачи под городом (по Казанской и Николаевской железным дорогам).
За Лениным и Троцким следили он (Семенов), Усов, Коноплева, Иванова и Королев. «Мы установили, что Ленин и Троцкий живут в Кремле. Троцкий, – пишет Семенов, – ежедневно выезжал в военный комиссариат, а Ленин покидал Кремль очень редко; иногда на митинги. Мы решили, что легче всего убить этих людей при выходе из автомобиля.
Наш патрон член ЦК партии эсеров Абрам Рафаилович Гоц полагал, что момент для террористических действий созрел. Считал, что Ленина следует «ликвидировать» немедленно.
Под моим руководством была группа в составе: Каплан, Пепеляев (бывшие политкаторжане), Груздиевский и Маруся. Однако для акции по убийству Ленина была создана другая группа: Каплан, Коноплева, Федоров, Усов. Но на одном из митингов в решающий момент Усов дрогнул и не решился. Его вывели из группы. На завод Михельсона послали Каплан и рабочего Новикова. Каплан вышла вместе с Лениным и сопровождавшими его рабочими… После выстрелов Каплан бросилась бежать, но через несколько минут она остановилась, обернувшись лицом к бегущим, и ждала, пока ее арестуют». Семенов писал, что стреляла Каплан, но не объяснил, почему она фактически сама отдалась в руки. Ведь бежали все, но не за нею…
«После покушения мы узнали, что ЦК нашей партии заявил, что эсеры не принимали участия. Мы же считали, – писал Семенов, – это трусостью. После неудачи устроить покушение (крушение. – Д.В. ) поезда Троцкого мы не добились успеха и в покушении на Ленина…»{155} Так пишет один из тех, кто полагал, что с помощью террора можно изменить темпы, направление и ход исторического процесса.
Это было не единственное покушение на Ленина. Были еще попытки. Так, первой из них был обстрел 1 (14) января автомобиля, в котором ехал Ленин. Выйдя из Михайловского манежа, где Председатель Совнаркома выступал перед отрядом, уезжавшим на фронт, он вместе с М.И. Ульяновой и Фрицем Платтеном отправились в Смольный. «Но не успели отъехать и нескольких десятков саженей, как сзади в кузов автомобиля, как горох, посыпались ружейные пули». Платтен схватил Ленина за голову и пригнул ее книзу. Доехав до Смольного, обследовали машину. Оказалось, что кузов был продырявлен в нескольких местах пулями, некоторые из них пролетели навылет, пробив переднее стекло. Обнаружилось, что рука Платтена в крови. Пуля задела его, когда он отводил голову Ленина…{156} По всей видимости, о выступлении Ленина в манеже знали и покушавшиеся подготовили засаду. Но в тот раз пронесло…
Через год, и вновь в автомобиле, Ленин попал в опасную переделку, но теперь уже по воле обычных городских уголовников. Вечером 19 января 1919 года Ленин в сопровождении телохранителя Чабанова и сестры поехал в Сокольники, где в лесной школе по совету врачей жила Надежда Константиновна. Недалеко от железнодорожного моста автомобиль остановили трое вооруженных людей. Ленин и спутники подумали, что это просто контрольная проверка документов. «Но каково было наше удивление, – вспоминала позже Мария Ильинична, – когда остановившие автомобиль люди моментально
– Что вы делаете, ведь это товарищ Ленин! Вы-то кто? Покажите ваши мандаты.
– Уголовным никаких мандатов не надо… – Бандиты вскочили в автомобиль, направили на нас револьверы и пустились во весь опор по направлению к Сокольникам…»{157}
Ленин, похоже, счел «сделку» с бандитами (автомобиль, оружие, документы, деньги за свободу) удачной, коли он сослался на этот случай как прецедент удачного компромисса. «Представьте себе, – пишет Ленин в «Детской болезни «левизны» в коммунизме», – что ваш автомобиль остановили вооруженные бандиты. Вы даете им деньги, паспорт, револьвер, автомобиль. Вы получаете избавление от приятного соседства с бандитами… Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен такому компромиссу»{158}.
Вся Москва была поставлена на ноги. ВЧК усилила карательные операции. По сути, в столице было введено военное положение. Через пару недель начальник уголовного розыска К.Г. Розенталь докладывал:
«Ленину, рапорт начальника Центрального управления уголовного розыска.
В целях расследования случая разбойного нападения на Вас при Вашем проезде по Сокольническому шоссе, а также в интересах пресечения бандитизма мною было поручено произвести обход и обследование всех частных меблированных комнат и частных квартир, в которых мог найти убежище преступный элемент г. Москвы. Были подвергнуты немедленному аресту все лица, заподозренные в причастности к нападению.
…Удалось задержать и арестовать до 200 человек, за 65 из которых значатся многие преступления… В покушении на Вас принимали участие бандиты Яшка Кошельков, Заяц-шофер и Ленька-сапожник. Обнаружена квартира сборища бандитов (хозяин при задержании покончил жизнь самоубийством)…»{159}
Нетрудно заметить большевистский размах: «Немедленно арестовываются все лица, заподозренные в причастности к нападению…» Участвовало в бандитском налете три человека, а арестовали до 200…
Охрану Ленина заметно усилили. В апреле 1919 года по предложению Сталина ЦК обсуждает вопрос об усилении гарантий безопасности Ленина{160}. Атмосфера поиска врагов и террористов стимулировала не только принятие действительно необходимых мер, но рождала подозрительность, недоверие, шпиономанию. Категория бдительности стала одной из самых любимых революционерами всех уровней и рангов.
«Москва, Предсовнаркома, Ленину.
Товарищ Ленин, прошу немедленно дать мне возможность сообщить Вам тайну военных действий против Советской власти. Вас и тов. Троцкого хотят убить Ваши враги, которых я всех знаю. Передаю по настоятельной просьбе красноармейца 12-го Краснокутского железнодорожного полка Яковенко.
Саратовский губвоенком Соколов 28 апреля 1919 г.»{161}
Таких, как Яковенко, было уже тогда много. Со временем такими станет почти вся страна. Ведь революционной, большевистской доблестью было найти, разоблачить, пресечь, выявить, обезвредить, сокрушить…
Конечно, на Ленина охотились. Но после покушений 1918 года его стали лучше охранять. Вождь большевиков был более неуязвим по сравнению с остальными вождями и потому, что он редко покидал Кремль. Ленин никогда не выезжал на фронты, не посещал губернии, не ездил в создаваемые республики, предпочитая руководить из-за стен московской цитадели. Правда, в 1922 году он совсем было уже собрался вместе с Чичериным поехать на международную конференцию в Геную. Но нездоровье помешало. К тому же ВЧК давала плохую информацию. Уншлихт докладывал: «…При сем препровождаются сведения, полученные из достоверного источника, о готовящемся покушении на тт. Ленина и Чичерина со стороны поляков.