Ленинград — срочно...
Шрифт:
Вдали показались два лакированных ЗИСа…
Будто очнувшись от дремоты, развалившийся на заднем сиденье белого лимузина толстяк в светло-сером кителе вскинул мясистую руку к обрюзглому лицу. Протирая глаза, рявкнул шоферу:
— В Потсдам не поедем, сразу на виллу!
Геринг, набычившись, уставился в окно, но было совершенно очевидно, что его мало интересуют помпезные усадьбы с аккуратно подстриженными газонами.
Он был зол и досадовал на себя за то, что поддался уговорам представителя фирмы «Телефункен»
Откинувшись на сиденье, он закрыл глаза, пытаясь расслабиться и с раздражением отметил, что опять думает об этих проклятых машинах с четырьмя громоздкими прицепами, напичканными аппаратурой, которые он увидел утром на испытательной площадке фирмы. На кабинах уставились в небо три антенны. Фрайзен, длинный и тощий очкарик, тыкая указкой, пояснял:
— Первое антенное устройство осуществляет запрос, второе работает на передачу радиоволн, третье — на прием отраженных сигналов…
Писклявый, монотонный голос Фрайзена раздражал, пришлось резко оборвать инженера:
— Короче, что вы хотите от меня?
— Видите ли, установка еще далека от совершенства… — Фрайзен замялся, подбирая слова. Наконец выдавил: — Нужны деньги…
— Ха-а, и вы думаете так легко заполучить их?! Что дадут моим асам неуклюжие махины, за которые надо платить, видимо, не одну сотню тысяч марок?
— Неужели вам не ясна перспектива применения новой техники? — искренне удивился Фрайзен. — Ведь она позволит с успехом противостоять налетам авиации противника.
— Что-о?! Об отражении каких налетов идет речь?! Кто мешал, хотел бы я знать, моим ребятам в Польше? А во Франции? Да я за такие слова…
Фрайзен, пятясь, лепечет:
— Простите, ради бога, простите… Вы не так поняли, господин Геринг. Все знают, что ваши пилоты лучшие в мире. Я только хотел… Но ведь аналогичная техника может появиться в других странах. Она причинит вам излишнее беспокойство!
— У кого могут оказаться эти чертовы антенны?
— У англичан, например… Наконец, у русских.
— Вы предполагаете или имеете определенные сведения?
— Нет, нет. Это лишь мои соображения, вытекающие из оценки уровня развития современной радиофизики…
— Тогда придержите язык.
…Он уже усаживался в машину, когда его окликнул маленький тщедушный человек с физиономией фискала.
— Господин Геринг, моя фамилия Рунге, я всего лишь скромный служащий фирмы. Позвольте сделать небольшое сообщение. Думаю, оно может заинтересовать вас.
— Слушаю.
— В этом портфеле лежат особой длины ленты, нарезанные из фольги. Если сбросить эти полоски с самолета, развеять их в воздухе, то сигнал на приемное устройство станции, которую вы осматривали, будет отражаться и от них. Индикатор покажет множество ложных
— И что же, так можно бороться со всеми подобными станциями?
— Разумеется, достаточно знать длину волны.
— Хорошо, Рунге, давайте ваш портфель. Вознаграждение вы получите по заслугам.
— Благодарю вас, благодарю, господин Геринг, — застыл Рунге в почтительном поклоне.
«Еще один идиот! Что за день…» Пришлось тут же приказать штандартенфюреру СС:
— Чтобы и духа этого иудея Рунге здесь не было. И не приведи господь, если он когда-либо снова попадется мне на глаза…
…Геринг встряхнул головой, как бы отгоняя раздражавшие его воспоминания. Прошуршав колесами по мосту через канал, лимузин въехал в душный Берлин. Вскоре автомобиль остановился у высокого, обвитого плющом особняка с колоннами. Геринг, несмотря на одышку и тучность, энергично поднялся по лестнице в свой кабинет. Открыв несгораемый шкаф, он брезгливо бросил в него портфель Рунге. Набрав код, защелкнул замок, выдохнул:
— Может, когда и понадобится. А пока — к черту этот блеф.
— …Послушайте, Мрэй, ваша самоуверенность в конце концов сыграет с нами злую шутку. Премьер лично облетел побережье и выразил крайнее недовольство по поводу ваших радаров. Их антенны видны вдоль береговой линии за десятки миль. А машины и прицепы возле них напоминают цыганские таборы. Одного массированного удара с воздуха будет достаточно, чтобы все надежды, которые мы возлагаем на радиолокационную технику в предстоящей битве за Британию, потерпели полный крах, — военный министр нервно забарабанил пальцами по массивной, глянцево отполированной столешнице и выжидательно уставился бесцветными глазками на расположившегося в кресле напротив дородного адмирала.
Тот не спеша пыхнул сигарой и не без иронии заметил:
— Но, сэр, я впервые слышу, что мистер Черчилль еще является и специалистом по радиолокации.
— Оставим, Мрэй, обсуждение достоинств премьера до другого раза, — осадил его министр. — Вы прекрасно понимаете, что меня интересует.
— Антенны видны?.. Так что же мне, перепилить пополам вышки, на которых они укреплены? — саркастически улыбнувшись, парировал адмирал. И жестко добавил: — Но тогда радары ослепнут! Сэр, пока еще я не могу запрятать их под землю. Они действительно громоздки.
— Что же вам мешает улучшить их технические характеристики? Неужели это так сложно, коль известен основной принцип радиообнаружения, который, по вашему утверждению, не доступен никому, кроме нас, англичан?
«Он ничего не смыслит, оказывается! — подумал адмирал о министре. — Прекрасно, есть возможность свести наконец счеты с этим выскочкой Брайтоном. А то он только и знает, что пыжится да отпускает в мой адрес ядовитые шутки». Мрэй, потупив взгляд, елейно сказал:
— Вы правы, сэр, сложности здесь нет. Если, конечно, наше техническое ведомство сумеет сконструировать новые магнетроны.