Ленинград — срочно...
Шрифт:
Глава X
«Совершенно секретно тчк Лобастов Соловьеву тчк Информирую зпт что активизация разведывательных полетов авиации противника на Ленинград носит не обычный характер тчк По имеющимся разведданным им планируется массированный воздушный удар по кораблям Балтфлота тчк Срочно примите надлежащие меры по усилению воздушной радиоразведки тчк»
«Айсштос» («Ледовый удар») — так называлась эта крупнейшая воздушная операция фашистов. Они привлекли к ней более ста самолетов. Геринг считал, что его асы легко расправятся с флотом русских: корабли были лишены маневра, закованные льдами, они неподвижно громоздились у набережных Невы на зимних стоянках. «Без флота Петербург быстро падет, — бахвалился он, — ибо лишится мощной поддержки дальнобойной корабельной артиллерии, которая доставила немало неприятностей войскам группы армий «Север».
…Майор Бондаренко находился на главном посту. Таков был порядок: когда заступал на смену очередной наряд радистов и операторов, то кто-нибудь из начальства обязательно присутствовал здесь. Для боевого дежурства сюда подбирались люди надежные, проверенные, уже не раз зарекомендовавшие себя с самой лучшей стороны, такие, как, например, сержант Калашников. Бондаренко заметил, как тот после короткого инструктажа, проведенного оперативным дежурным, по-хозяйски устроился за пультом с телефонами, как удобно положил перед собой планшет с картой, листки-бланки для цифровых данных…
Подошел начальник главного поста, и Бондаренко не удержался, спросил:
— Ну как мои орлы? Молодцы, не правда ли?
— Не было случая, чтобы ваши парни подвели…
— Только, знаешь, капитан, не нравится мне, что ты здесь этих девушек насажал, — кивнул Бондаренко на девушек-телефонисток. В военной форме они казались подростками.
— А где народ взять? Вот и набрали первую партию девчат-добровольцев. Блокадницы. Со временем все подразделение главного поста практически женским будет. А вы когда своих операторов замените? — спросил начальник поста.
— Дудки, капитан, — недовольно ответил Бондаренко, — к моим установкам женский пол подпускать нельзя!
— Да ну?! Как же работать станете? Мы ведь опять отряд, который вольется в стрелковую часть на Невской Дубровке, готовим. Приказ по корпусу уже есть. Мужики на передовой нужны.
Бондаренко помрачнел. Вдруг насторожился и кивнул в сторону оперативного дежурного:
— Вроде бы что-то неладно. А тот громко объявил:
— По донесению «Редута-4», на удалении 115 километров в районе Тарновичей обнаружена группа: тридцать Ю-88. Курс — Ленинград. Оперативное время — 18.05. Объявляю городу «воздушную тревогу»!
Бондаренко и начальник главного поста кинулись к своим рабочим
«Внимание!»
Через две минуты поступил доклад уже с «пятерки»: «Ленинград — срочно… Видим группу, больше 30 «юнкерсов» в сопровождении «мессеров»…»
Сомнений быть не могло — начался массированный налет на город. Еще через две минуты «Редут-4» сообщил о новой цели в тридцать самолетов противника. Бондаренко с удовлетворением отметил: «Хорошо мы расположили установки: ишь как красиво работают! Фрицы ведь наверняка на разных высотах подкрадываются».
Он слышал, как пошли команды на КП истребительного корпуса и зенитной артиллерии. И средства ПВО флота были незамедлительно приведены в боевую готовность. Навстречу вражеской армаде взлетели истребители.
Майор связался с первым, вторым, седьмым «Редутами»:
— Обратите внимание на перекрытие «мертвых зон».
— …Товарищ майор, не хотите на наш экран взглянуть? Видимость на диво… — Это его позвал Горелов.
Бондаренко заколебался: бой идет, нужно ли отвлекаться? Но Горелов добавил:
— У вас вся воздушная обстановка перед глазами будет!
Комбат соединился с приемным центром батальона, приказал Осинину:
— Бери управление на себя. Я буду контролировать по телевизору. Посмотрю, что это за хреновина такая…
Когда Бондаренко встал у шкафа с вмонтированной телеаппаратурой, то ахнул. На белом круговом светящемся экране, который в диаметре был больше трубки осциллографа «Редута», мерцали яркие точки. Они с каждым оборотом флюоресцирующей радиальной полоски все ближе продвигались к центру экрана, окаймленного цветком с причудливыми лепестками.
— Отражения от местных предметов вокруг «Редута-5», только в развернутом, круговом изображении, — обвел пальцем лепестки Горелов.
— А это что? — показал Бондаренко на мигающие точки, отделившиеся от центра экрана в направлении к ярким, похожим на жуков кругляшкам, ползущим в три ряда.
— Наши истребители. Они с фашистами встретятся над Финским заливом, — ответил Горелов и обвел пальцем район, к которому приближались «жучки».
Бондаренко вгляделся и понял, что на экран как бы наложена обычная карта. Место, указанное Гореловым, по своим очертаниям соответствовало контурам Финского залива.
— Вот это картина! — довольно воскликнул комбат. — Все ясно и понятно. По осциллографу «Редута» намного труднее представлять воздушную обстановку. А тут — пожалуйста: точки поменьше — наши, другие — фрицевские бомбовозы… Ох и много же их! Трудно будет…