Шрифт:
Жили-были старик да старуха, на краю деревни, возле самого леса. Дом у них был бревенчатый, с резными ставенками, словно
Жили-не тужили, да вот беда пришла, не стало старика, осталась старуха одна. Совсем одиноко ей стало жить в этом доме. Вроде и пригожий, и тёплый, да не с кем коротать зимние вечерочки.
Зимой старуха всё больше вязала да пекла пироги, а летом ходила по грибы да по ягоды.
И вот однажды, возвращается она из лесу и видит, возле избы котёнок сидит. Дрожит
бедненький, весь промок, ушки от страха прижимает да жалобно плачет. Он был такой
грязный и маленький, что старухе стало жаль его.
– Ох, миленький, и откуда же ты такой взялся? – спросила она. Но малыш ничего не
отвечал и лишь вздрагивал от холода.
– Приблудился видать, – подумала старушка, протягивая к нему руки, и даже немного
обрадовалась.
– Ну что, пойдёшь жить ко мне?
Найдёныш ничего не ответил, лишь жалобно пропищал.
– Согласился, значит, – подумала она.
Так и зажили они вдвоём.
Прошёл
Старушка так сильно привязалась к ней, что совсем разбаловала её, а та, так обленилась, что даже мышей перестала ловить. За стеной же их развелось видимо-невидимо, целая семейка. Мышата резвые были, не то, что Мурка. Они бегали да потешались над ней:
– Какая неповоротливая, хи-хи-хи.
– Какая смешная!
И убегали врассыпную. Мурка же продолжала потягиваться на солнышке, ворочаясь с
боку на бок, и не обращала внимания на потешных мышат. А те всё хихикали,
приговаривая:
– Не догонит она.
– Уж больно кругла.
Хи-хи-хи
– Того и гляди, упадёт и покатится.
И так весь день.
Наступило утро. В животах у мышат от голода урчало. И долго сидели они и думали, как раздобыть пищу.
– Эй, Умник, пойдёшь со мной за сыром? – спросил старший мышонок.
Конец ознакомительного фрагмента.