Ленивец
Шрифт:
Внутри общий зал делился надвое мореными перегородками с крохотными окошками. Вдоль стен протянулись искусно вырезанные лавочки, по углам торчали бочки с какими-то растениями, похожими на фикусы.
Народу было немного, и мои шаги отдавались гулким эхом в прохладном застывшем воздухе, пахнущем бумажной пылью и чернилами.
– Извините, - обратился я к девушке в окошке.
– Как к начальнику пройти?
– Вы записаны?
– с легкой настороженностью ответила она.
– Нет.
– Господин Вильмар без записи не принимает.
Кто бы сомневался.
–
Не сказав ни слова, клерк выбралась из кабинки и скрылась за неприметной дверью, наполовину скрытой раскидистым кустом. Секунд через десять вышла и жестом предложила войти.
– Господин Вильмар ждет.
Банкир был тучен и лыс. Он сидел за столом, окруженный баррикадой из бумажных штабелей, нервно щелкал счетами и что-то записывал в журнал. Наверное, подсчитывал барыши. Едва взглянув на меня, толстяк скривился и затряс брылами.
– Нет, не годитесь. Слишком юны и, судя по одежде, бедны. Но самое страшное - безвкусны. Прощайте.
– Вы, видимо, приняли меня за жениха?
– Я без спроса сел напротив и закинул ногу на ногу.
– А за кого мне вас принимать? Тут чуть ли не каждый день вьются "близкие друзья" Бет и страстно алчут ее руку и сердце. Хотя на самом деле вам, щеглам, нужно иное. Мои деньги. И если я и дам благословление, то только заморскому принцу. А вы явно не принц.
– Долго же вы держите дочурку в девках.
– Ехидно улыбнулся.
– А она не каменная. Ничто человеческое ей не чуждо.
Хрустнуло перо. Вильмар взглянул на меня исподлобья, его ноздри гневно затрепетали.
– Вы на что, сударь, намекаете?
– Ни на что.
– Поднял ладони.
– Кстати, не замечали за Бетани странной тяги к коням?
Банкир долго молчал, неотрывно глядя мне в глаза. Я не отвернулся и не опустил взгляд, наслаждаясь разрывающим толстяка гневом. Наконец он процедил:
– Ты хоть понимаешь, куда лезешь, щегол?
– Только без угроз, ладно? Вы же деловой человек, к чему эти бандитские фразочки? Давайте заключим сделку. Вы - спишете долг господину Тану. Я - навсегда уеду из города и никому не скажу, кого увидел в Конюшне и чем этот кто-то там занимался.
– Тебе никто не поверит.
Я сцепил пальцы на затылке.
– С каких пор от слухов ждут правды? Слухи на то и слухи, что могут быть полным враньем. Но отмыться от них очень сложно. Благородные доны начнут перешептываться. Косить глаза. Избегать вас и вашего банка. И все заморские принцы срочно повернут восвояси.
– Хм... Пожалуй, десять тысяч разумная цена за ваше молчание. Будет вам расписка.
– Прямо сейчас.
– Разумеется.
Вильмар выдвинул ящичек стола и достал оттуда крохотный арбалет. Без угроз и предостережений нажал на скобу. Как струна звякнула тетива, и стрелка размером с карандаш зависла в сантиметре от моей переносицы. После чего внезапно развернулась и тюкнула толстяка в лоб. Несильно, даже кровь не выступила, но банкир вмиг побледнел и закатил глаза.
– Значит так вы дела ведете?
Острие впилось сильнее.
– Простите... Не знал, что вы... Ради
– Ага.
Стрела сместилась к виску, чтобы не маячить перед лицом. Толстяк взял бланк, печать и спешно заскрипел пером.
– Вот, держите.
– Спасибо. И запомните: попытаетесь мне навредить - одними слухами не отделаетесь. У вас дома в укромном уголочке совершенно случайно - как по волшебству - появится синий флаг. Возможно, не один. И какие-нибудь повстанческие листовки до кучи. Они будут очень надежно спрятаны, но королевские дознаватели их обязательно найдут. Мы друг друга поняли?
– Д-да, господин колдун. Конечно-конечно.
– Вот и славно.
– Приподнял шляпу.
– Доброго дня.
Когда вернулся в "Удачный улов", на меня снова нацелили арбалет - который, блин, раз уже. Тим прищурился, поморгал и опустил оружие.
– Ничего себе. Не узнал, богатым будешь. Ты что, школяра ограбил?
Молчаливый Птичка хохотнул из угла.
– Ха-ха. Смищно. Этой ночью Лиру отправят в столицу на шлюпе "Гордость Герадии". Мне нужна какая-нибудь лохань и команда.
– Погоди.
– Шпион тряхнул головой.
– Ты что, таки провернул операцию? В одиночку? Меньше чем за сутки?! Да ладно!
– Мармеладно. Поможете или нет?
Тим виновато развел руками.
– Извиняй, паря. Нас всего пятеро, включая тебя. А на шлюпе человек тридцать будет. Чистое самоубийство.
– Может, нанять кого-нибудь? Запросить подкрепление?
– Нанять? Не смеши. Местные бандюги только голь драть горазды, а на вояк не сунутся ни за какие коврижки. А подкрепление не успеет, все отряды очень далеко. Правда жаль, что так вышло. Но, видимо, не судьба.
С улицы донеслись напряженные голоса и топот. Разведчик нахмурился и вскинул арбалет, Птичка выхватил из карманов кинжалы. Грохнула дверь, едва не слетев с петель, и в помещение, круша столы и сотрясая землю, ворвалась ватага эйнов. Вел ее здоровяк в меховом плаще и шлеме с пушистым хвостом. Я сразу узнал детину - именно его рубаки отвезли меня и Танбад к Дверям Духов.
– Нашли наконец!
– прорычал северянин.
– Вот он, убийца шамана!
Дерьмо. А я-то, наивный, думал, дикари совсем отстали. А нет - просто выжидали подходящего момента.
– Она сама виновата!
– выкрикнул в ответ.
– Это была самооборона.
– Да нам плевать! Ты убил шамана!
– Послушайте, я все об...
– Теперь ты новый шаман!
Только тогда заметил улыбки на смуглых обветренных лицах и искреннюю радость в глазах. Вожак ушкуйников достал из мешка волчью шапку, украшенную гирляндами костяных фигурок на золотых цепочках, и протянул мне.
– Ты одолел Танбад в колдовском бою на Дан-Батай! Духи свидетели! Мы хотели отдать тебе шапку сразу, но ты уплыл. Гнались, гнались, кричали, кричали - стой, орем, не бросай нас! Подумали - не слышишь, стали метать дротики с вырезанными записками. Но ты почему-то осерчал и потопил наши корабли. Наверное, спешил очень по своим шаманским делам. Мы решили обождать и вот теперь стоим пред тобой, владыка. Что скажешь?