Лений
Шрифт:
– Да, конечно, идем! И вовсе я не дулся… – я подхожу к Глории и подставляю свой локоть. Кажется, я начинаю понимать, что она действительно имеет в виду. Но что на это ответить?
Пока мы подходим к входу, я чувствую, что Глория ненавязчиво вторгается в мое сознание.
– Спасибо, что пришла, – тихо говорю я мысленно.
– Спасибо, что пригласил, – тихо отвечает Глория.
– А теперь кыш из моей головы!
Глория смеется и вслух отвечает.
– Как скажешь! Зато ты почти не почувствовал!
– Все равно.
Мы проходим в зал и теряемся в мире официоза. Пока что все чинно и благородно, но я уже знаю, что алкоголь достанут сразу же, как только главный мудрец и наставник обители закончит свою речь.
Но беда в том, что перед этим говорят практически все мудрецы. На это уходит примерно час. Они говорят нам о том, что детство кончилось, что мы теперь сами за себя в ответе, что наши ошибки теперь только наши. Вот с этого самого момента. Мудрецы говорят что-то хорошее и что-то полезное о каждом из нас, теплые слова греют душу. Когда доходят до меня, то я готов просто провалиться под землю. Глория пихает меня локтем и говорит:
– Только не разревись, как девчонка.
Я улыбаюсь. Реветь мне и не хотелось, как бы меня там ни хвалили. Я уже вырос.
А после начинаются танцы. Мы с Глорией бесимся в центре зала, но вскоре устаем и отходим к стене. Тут можно передохнуть и поговорить немного. Глория потихоньку отпивает что-то из своего стакана и кричит мне на ухо:
– Тебе не кажется, что эти здоровенные люстры могут на нас упасть?
Я смотрю на потолок. И правда, куда массивных люстр от топота танцующих шатается так, что мне страшновато становится.
– Только если ты будешь так же лихо танцевать, как и до этого, – кричу в ответ.
Глория прыскает от смеха.
– Вообще-то, мы договаривались только на один танец! Сейчас ты можешь пойти к своим новым фанаткам!
– Ты не хочешь больше со мной танцевать?
– Вопрос в том, хочешь ли этого ты!
Глория смотрит на меня слишком пристально. Почему у всех людей из моего круга общения такой пугающий пристальный взгляд, даже если они не хотят меня им испепелить? Вместо ответа я просто тяну Глорию к танцующим. Она оставляет на столе свой стаканчик и улыбается мне в ответ.
Мы снова выдыхаемся и идем к столикам у стены. В этот момент на сцену выходит мудрец и сообщает о том, что сейчас нам покажут картину – портрет нашего выпуска. Девчонки визжат.
– Вот будет забавно, если на ней я буду гордо восседать на твой спине!– говорит Глория.
– Не смей даже думать об этом! – отвечаю я.
Глория хохочет.
– Все, кто рассмотрел картину, могут выходить на улицу! Веселье продолжается там! – говорит мудрец, просит одного из наставников спроецировать увеличенное изображение картины на стену и уходит.
– Будешь смотреть? – спрашивает Глория.
– Конечно! Нужно только пробраться поближе.
Мы ждем, пока народ схлынет. Половина зала уже покинула свои места. И
– Что-о-о-о?!
Пожалуй, такого крика я прежде не слышал. Инстинктивно толкаю Глорию обратно к стене, потому что мы успели сделать пару шагов по направлению к сцене. Я прижимаю Глорию к стене своим телом. Мы не успели даже ничего сообразить, как воздух в зале пришел в движение. Я моментально вошел в состояние транса и образовал вокруг нас отражающую стену для энергии. Да, с реакцией у меня все в порядке.
Вовремя. Воздух будто оживает. В зале поднялся такой ветер, что сносит все столы, людей. Все кричат. Выбивает все окна. Через них, на ходу собирая осколки своими телами, летят кричащие выпускники. Я этого не вижу. Я чувствую это безумие через потоки энергии. А нас эта чудовищная сила обходит стороной из-за моей стены, но держать ее ужасно сложно. Сил не хватает, я опускаюсь на колени. Глория поддерживает меня, тоже опускается. Глория не входит в мое сознание, видимо, боится, что я не выдержу, и мы погибнем. Но я чувствую ее прикосновения, как она пытается удержать мое тело, пытается как-то успокоить или помочь.
Ветер успокаивается так же внезапно, как и поднимается. Я чувствую, что в зале осталось десятка два человек. У сцены кто-то стоит на ногах, а вот по всей площади зала разбросаны едва дышащие тела. Сил держать стену у меня не хватает, меня поднимает новым потоком ветра и прижимает к стене.
– Так, все кто остались тут, потерпите, не шевелитесь, – я слышу голос. Силы ко мне еще не совсем вернулись, поэтому глаза я не открываю. Но голос… Он определенно мне знаком. Я его слышал много раз. Чей же он? Чей?
– Кто мне объяснит? Что это такое? Кто это такая, Лений? Вот эта вот?
Стоп! Лений? Неужели это голос Кари? Это все Кари? Где же Лотос? Где она?!
– Вот я держу ее, эту мерзавку, я тебе ее показываю. Объясняй, не молчи!
Наверное, я теряю сознание временами, потому что кажется, что я пропустил какой-то важный кусок. Открываю глаза потихоньку.
Около сцены стоит Кари, похожая на яркий огонь в своем красном платье. Она в бешенстве. Просто в бешенстве. Она выставила одну руку вперед. Перед ней в воздухе висит Лотос. Она жива? Пожалуйста, хоть бы Лотос была жива! Да! Кажется, она шевелит ногами и как-то странно держится руками за горло. Высшая Сила, да что же тут происходит!
Недалеко от Кари один из братьев-громил держит за руку сопротивляющегося Ления. Кажется, он пытается влезть ему в сознание. Лений борется, но тут подключается второй брат или друг, бармаглот их разберет, и со всей силы ударяет Ления по голове. Бармаглотово логово, Лений не может телепортироваться из-за этого! Но почему остальные ничего не делают? Высшая Сила, я не могу пошевелиться! Кажется, Кари удерживает всех так крепко своими воздушными потоками, что никто просто не может использовать свою магию. Никто не…