Лений
Шрифт:
В его глазах горит огонь азарта, он даже не замечает, что я стояла, слегка развернувшись. Если бы Лиэс обратил на это внимание, то обязательно бы высказался по поводу присутствия То. А так он определенно увлечен происходящей экзекуцией.
Подхожу к перилам и останавливаюсь рядом с Лиэсом. Толпа ликует. Они что-то выкрикивают, брызжа слюной. С высоты не слышно отдельных слов, но общее настроение понятно.
Удивительно, как быстро разлетелась новость про поимку Ления, такого серьезного нарушителя. Здесь все его ненавидят, хотят для него худшей участи. Я не понимаю только, за что? Лений хоть и совершил много ошибок,
Стражи ведут Ления под руки к месту бичевания, поднимаются по ступенькам на импровизированный эшафот. Представитель правосудия что-то выкрикивает в толпу, а они громко кричат ему в ответ, словно животные. Слов в этом шуме не разобрать.
Лиэс рядом со мной лишь холодно улыбается. Уверена, будь он там, внизу, в толпе, кричал бы точно так же и скандировал им же провозглашенный смертельный приговор.
Пока говорит уполномоченный, Ления привязывают за запястья к двум столбикам, разворачивают лицом к народу, чтобы те видели его агонию. По бокам от него становятся двое широкоплечих мужчин в обычных масках палачей. В руках у них, насколько я могу разобрать, плети. Что за бесчеловечный выбор?
– Начинают, – с придыханием говорит Лиэс. Я уж было и забыла о его присутствии. К несчастью, он все еще здесь. К еще большему несчастью, я тоже все еще здесь. И все еще вынуждена смотреть на этот акт немилосердия.
Палачи замахиваются. Толпа замирает. Удары плетей падают на спину Ления. Он не издает ни звука. Людей это выводит из себя. Отсутствие нечеловеческих воплей из уст Ления заставляет их воспроизводить крики самостоятельно. Не могу смотреть, не могу!
Пусть Лений и предал меня, но никто, НИКТО, не заслуживает такого обращения. Это несправедливо и унизительно. Не было должного разбирательства и честного суда. Лучше бы его казнили, чем обрекли на такие страдания – физические и моральные.
Преступления, которые совершил Лений, нелегки, но в то же время, они не нанесли Вселенной ощутимого ущерба. Он бросил свое задание, сбежал со службы без предупреждения. Лений целый год скрывался и похищал различные артефакты, заклинания и снадобья разной степени секретности и важности. Именно за такое своевольное поведение его и линчевали. Магическое правительство не любит, когда кто-то находится вне зоны действия их контроля. Свобода – лишь условное понятие.
Да, я никогда не была сторонницей легких мер наказания, но то, что я вижу перед своими глазами, – это не то чтобы «простое» наказание, это акт вопиющей несправедливости. Каждый должен получать ровно такую же долю горестей, какую принес другим. Предательство не стоит публичной казни. Что же здесь самое ужасное? После казни его оставят жить. Лений до конца жизни будет вспоминать сегодняшний день. Он не сможет вычеркнуть его из памяти. Зная Ления, он вряд ли захочет это делать.
Дверь на площадку открывается.
– Добрый день. Вина?
Неужели пожаловало мое спасение?
– Да, разумеется! – говорю я и оборачиваюсь. Подхожу к юноше, который принес нам напиток, забираю с подноса полный бокал и выпиваю его с ходу, чуть ли не залпом.
– Налейте еще, пожалуйста, – говорю я юноше.
– Одну секунду, – говорит юноша и идет к Лиэсу. Я смотрю на То и ловлю
Что-то не так. Присматриваюсь к То внимательнее. Глаза его бегают, он несколько раз их потер за два десятка секунд. То больше не держит руки в карманах. Его поза больше не символизирует спокойствие и уверенность. То щелкает костяшками пальцев, растирает суставы, часто дышит. Неужели То настолько переживает? То принимает Ления все так же близко к сердцу? Неужели парнишка все еще дорог ему? Единственный друг… Тревожные знаки.
– Еще вина?
– Да, конечно! – говорю и протягиваю юноше свой бокал. Юноша наполняет его вином. – Спасибо.
– Если понадобится еще, я буду недалеко.
Возвращаюсь к Лиэсу. Похоже, что я все пропустила. Радует. Обессиленный Лений безжизненно висит на веревках, удерживающих его руки. Он слабо поднимает голову, вроде бы что-то говорит, а потом теряет сознание.
Один из стоящих рядом стражников слушал, опустившись на колено, что сказал Лений. Он резко встает и отдает приказания своим помощникам. Они бросаются в толпу и выводят оттуда женщину, которая замерла, как каменная статуя. Стражники ее почти полностью волокут, потому что женщина даже не пытается идти сама.
– Интересно, – бормочет Лиэс. Я делаю вид, что занята вином.
Ления ударяют еще несколько раз и начинают развязывать. Тот же мужчина, который держал слово в начале, начинает что-то говорить снова. Толпа все так же ликует.
– Что с ним будет теперь? – спрашиваю.
– Немного подлечат, совсем немного, и отправят в заключение за городом. Филлеры уже работают. Мы же хотим с ним сотрудничать. Поругали – похвалим. Мы же не звери какие-нибудь.
Действительно. Вслух не произношу ничего. Несколько минут мы стоим и смотрим, как Ления уводят.
– Так, мы видели достаточно. Валея, не хотите ли сопроводить меня в одно из ваших заведений? Полагаю, что как особый гость, я заслуживаю получить должный уровень сервиса.
– Мы можем вернуться в приемную главы города, где меня ожидает мой помощник, который отвечает за эту отрасль моих дел. Уверяю, он подберет вам самый лучший вариант, исходя из ваших предпочтений. Разумеется, с таких гостей, как вы, наше заведение платы не берет.
– Как щедро! – говорит Лиэс. В его слегка прищуренных глазах заметно спокойствие удовлетворения. Разумеется, именно на такой ответ он рассчитывал. – Как ваш помощник найдет меня?
– Буквально в эту секунду с ним уже связываются.
Краем глаза замечаю, что То достал мыслепортер и начал что-то набирать.
– Замечательно!
– Позвольте мне наградить вас небольшим даром, который принесет вам немалую пользу в моем заведении, – говорю.
Лиэс удивленно смотрит на меня и говорит:
– Позволяю.
– Дайте вашу руку, пожалуйста, – говорю я, снимая перчатку.
Лиэс протягивает мне руку. Я вздыхаю, чтобы собрать все свои силы воедино, а потом настраиваю его организм так, чтобы его мужская сила помогла ему выстоять несколько часов и получить максимум удовольствия. Лиэс замирает, не понимая, что происходит в его организме. Через несколько секунд удовлетворенно улыбается и легко касается моей руки губами.