Лений
Шрифт:
–Как ты его получила?
–Нелегко. Пришлось немного поучить уму-разуму десяток крепких мужланов.
–Стой! – говорит Ван. – Ты в одиночку смогла справиться с вооруженным конвоем охранников, перевозящих сердца между центрами?
Да что ж они заладили!
–Я не заметила, чтобы они были вооружены. В любом случае, побеждает не грубая сила, а смекалка и хитрость, если ты не знал.
Кельми ухмыляется, но спешит прикрыть рот ладонью.
–Валея, можно я взгляну? – спрашивает
–Да, – говорит Валея, все так же пристально рассматривая меня.
Ученый подходит к ёмкости, открывает ее, принюхивается, закрывает, поднимает, рассматривает со всех сторон.
–Да, похоже, что она произвела диверсию и похитила то сердце, за которым мы планировали отправляться в скором времени. Удивительно!
Риан не спешит садиться на свое место и всё вертит ёмкость в руках. Ему так не терпится забрать ингредиент в свою лабораторию и начать работать! Валея понимает, что Риан не сдвинется с места и говорит:
–Дорогой мой, можешь взять ёмкость и идти к себе. А мы пока что поговорим с этой девчонкой.
–Хорошо, – Риан в мгновение ока покидает малый зал.
–Тебя кто-нибудь видел?
–Лица моего никто не видел, но они запомнили блондинку-обсессинку. Пришлось немного повозиться с цветом волос, зато теперь меня точно не найдут.
–Тебе не идет быть блондинкой. Рыжий тебе больше к лицу, – замечает Лелас. Похоже, ему не льстит, что кто-то покушается на тот же цвет волос, что и у него. Пусть так.
–Спасибо, – я не пропускаю его замечание мимо ушей и с улыбкой отвечаю на колкость.
–Потом обсудите. Что еще ты готова предложить за то, чтобы вернуться? – спрашивает Валея.
–Свою службу.
–Будешь ли ты мне повиноваться?
–Мне кажется, я слишком ценный зверек в твоем зоопарке. Ты не можешь кормить травоядное мясом или хищника – травой. Я сделаю все, чтобы исполнить свои условия сделки, но я не желаю быть твоей марионеткой.
–Тебе стоит подумать лучше, девочка.
–Я дала свой ответ. Еще два элемента я для тебя добуду, чего бы мне это ни стоило. Но и ты, Валея, должна выполнять свои условия договора.
–Скажем так, меня подкупает твой деловой подход. Ты можешь вернуться, но жить ты будешь только в замке. Промой рану, и я уберу шрам. Потом ты отправишься домой, заберешь все нужные вещи и вернешься. Ты всегда должна быть здесь, чтобы у меня и мысли не могло возникнуть о том, что ты опять сбежишь.
–Хорошо, – говорю.
–Все свободны, дорогие мои, – говорит Валея.
–Я помогу тебе с раной, – обращается ко мне Кельми.
Мы молча выходим из зала, потом все так же в тишине идем к кабинету Кельми. Его помощники, как всегда, не обращают на нас внимания. Раньше меня раздражала их безучастность ко всему, но теперь
Я усаживаюсь на стул, Кельми разводит какие-то зелья в баночках, разбавляет их водой. Обмокнув чистую тряпочку в получившийся раствор, Кельми протирает ею мою лицо:
–Ты молодец, Рене. Сильно досталось?
–Только одна рана. Приложили пару раз о капсулу, немного пытались задушить, а так обошлось.
–Хорошо, спрошу по-другому. Как сильно досталось тем, кто охранял ингредиент?
–Сильнее. Не знаю, сколько из них до сих пор дышать способны.
–Возможно, это было зря.
–Возможно.
Кельми бережно убирает запекшуюся кровь с лица, теперь мне ничего не мешает смотреть;потом Кельми принимается за мой лоб.
–Потерпи, сейчас будет больно.
–Угу.
Резким движением Кельми отрывает накрепко приставший к моему лбу бинт.
–Ай! – вскрикиваю я.
–Все, все, – успокаивает меня Кельми, промачивая рану тряпочкой. – Все, можешь идти к Валее. Она должна быть все еще в зале.
–Спасибо.
–С тобой съездить домой? Я могу взять капсулу.
–Я прогуляюсь, пожалуй. Сначала только переодеться зайду. Я залила всю куртку кровью.
–Не стоит. Если Валея увидит, что ты в новой одежде, то может догадаться, что здесь что-то нечисто. Она ведь не знает, что мы тебя держали здесь.
–Да, хорошо. Моих вещей же не должно быть в замке, точно.
–Удачи!
–Спасибо, Кельми. Спасибо тебе за помощь!
Покидаю кабинет Кельми до того, как он что-то отвечает, да это и необязательно. По знакомым коридорам возвращаюсь в малый зал. Кельми был прав: Валея все еще там.
–Уже вернулась? Отлично! Дай мне свою руку, – говорит Валея.
Я молча протягиваю ей открытую ладонь. Но вот начинает Валея вовсе не с лечения: в мой живот будто бы вонзили несколько ножей, настолько сильная боль сбивает меня с ног. Я падаю на колени, но Валея не выпускает моей руки. Боль нарастает как снежный ком, кровь звенит в ушах, мое тело сотрясают удары, идущие изнутри. Еще пару секунд, и кровь льет носом, потом я начинаю ею кашлять.
–Как тебе ощущения? Запомни их в точности, в мелочах, в деталях. Если ты еще раз начнешь своевольничать, то ты испытаешь их снова. Только вот на милость мою не рассчитывай.
Ничего не могу ей ответить: я задыхаюсь. Кровь ручьем бежит по моей руке, заливаясь в рукав и капая на пол. Еще немного, и я потеряю сознание. Но Валея не дает мне сделать этого. Боль начинает постепенно угасать, кровь останавливается. Я дышу ртом, чтобы быстрее наполнить легкие воздухом. Как только картинка перед глазами становится четкой, я понимаю, что силы говорить уже есть: