Ленни
Шрифт:
Главный технолог, действуя в соответствии с рекомендациями по проверке, изложенными в «Руководстве по Роботехнике», задал первый вопрос:
– Как дела?
Должен был последовать ответ: «У меня все в порядке. Готов приступить к выполнению своих обязанностей. Надеюсь, у вас тоже все в порядке?» – или еще что-нибудь в таком духе.
Этот первый обмен фразами не значил ничего особенного и предназначался исключительно для того, чтобы убедиться, что у робота все в порядке со слухом, что он понимает простые вопросы и дает на них соответствующие его умственным
Итак, технолог спросил: «Как дела?». Его тут же поразил до глубины души голос прототипа. Он был совсем не похож на обычные голоса роботов (а уж этих голосов технолог на своем веку наслушался). Робот произносил слоги голосом, напоминавшим звон металлических пластинок низко настроенной челесты.
Это настолько изумило технолога, что только через несколько мгновений он понял, что же за слоги произносит робот.
А слоги были вот какие:
– Дя-дя-дя, гу…
Не двигаясь с места, робот поднял правую руку и… сунул в рот палец!
Технолог, вытаращив глаза, в ужасе смотрел на робота. Едва придя в себя, он стремглав бросился из комнаты, запер за собой дверь и из соседней комнаты срочно вызвал д-ра Сьюзен Кэлвин.
Д-р Сьюзен Кэлвин была единственным в «Ю. С. Роботс» (да и в мире, если на то пошло) робопсихологом. Прежде чем приступить к тестированию прототипа ЛНИ, она потребовала немедленно доставить ей компьютерную схему блоков позитронного мозга и перфоленту с заданными параметрами. Ознакомившись с полученными материалами, она, в свою очередь, срочно вызвала Богерта.
Отливавшие стальным блеском седые волосы Сьюзен были ровно зачесаны назад. Лицо ее, казалось, было вычерчено одними вертикальными линиями – только горизонтальная линия тонкогубого рта нарушала эту картину. Она резко повернулась к вошедшему Богерту.
– Что это значит, Питер?
Богерт изучил подчеркнутые ею части схемы с нарастающим недоумением и проговорил:
– Боже мой, Сьюзен, но ведь это полнейшая бессмыслица!
– Безусловно. Но как это попало в параметры?
Немедленно вызванный «на ковер» главный оператор клялся и божился, что он тут ни при чем и что он не знает, как это произошло. Попытки обнаружить какой-либо дефект в компьютере успехом не увенчались.
– Позитронный мозг безнадежен, – безапелляционно поставила диагноз Сьюзен Кэлвин. – Эти бессмысленные параметры заблокировали такое множество жизненно важных функций, что робот в результате напоминает новорожденного младенца.
Богерт не мог скрыть удивления, а Сьюзен тут же перешла на ледяной тон – так она поступала всегда, когда ее слова подвергались хоть малейшему сомнению.
– Мы, – сказала она, – изо всех сил стараемся сделать робота как можно более похожим на человека в умственном отношении. Уберите все, что мы называем «взрослыми» функциями, и что останется? Естественно, человеческий детеныш. Чему же вы так удивляетесь, Питер?
А прототип
Богерт пристально смотрел на робота.
– Эх, жалко демонтировать! Красивая работа, черт подери!
– Демонтировать? – удивленно переспросила Сьюзен.
– Ну; а как же, Сьюзен? Что в нем толку? Несомненно, если и есть на свете вещь целиком и полностью бесполезная, так это бракованный робот. Вы же не думаете, что есть хоть какая-то работа, которую он в состоянии выполнить?
– Нет, конечно.
– Ну, и что же тогда?
Сьюзен Кэлвин упрямо поджала губы.
– Я хочу провести еще кое-какие тесты.
Богерт недовольно посмотрел на нее и пожал плечами. Да, если и был в «Ю. С. Роботс» человек, с которым совершенно бесполезно спорить, то это, конечно же, Сьюзен Кэлвин. Если она кого и любила, то это были роботы. Иногда Богерту казалось, что многолетняя работа с роботами лишила Сьюзен Кэлвин многих человеческих качеств. Увы, спорить с ней было так же бессмысленно, как пытаться остановить начавшуюся цепную реакцию.
– Какой смысл? – пробурчал Богерт себе под нос, а вслух спросил:
– Вы дадите нам знать, когда закончите тестирование?
– Конечно, – ответила Сьюзен. – Пошли, Ленни.
««Ленни», – подумал Богерт. – Ну ясное дело – «ЛНИ» – значит, Ленни. Как обычно».
Сьюзен протянула руку, но робот сидел и смотрел на нее, не двигаясь. Тогда робопсихолог нежно, бережно коснулась своей рукой руки робота и взяла ее. Ленни тут же встал на ноги. «Слава богу, хоть с координацией движений у него все в порядке», – подумал Богерт. Женщина и робот, который был выше ее на целых два фута, вместе пошли по длинному коридору, провожаемые множеством любопытных взглядов.
Целая стена в лаборатории Сьюзен Кэлвин – прямо напротив двери ее личного кабинета – была занята крупномасштабной схемой позитронного мозга. Уже больше полумесяца Сьюзен Кэлвин с пристрастием изучала ее.
Вот и сейчас она внимательно рассматривала те участки позитронной цепи, где отмечались наиболее серьезные искажения. Ленни восседал на полу, старательно сдвигая и раздвигая ноги, и произносил совершенно бессмысленные слоги таким обворожительно красивым голосом, что можно было, забыв обо всем, слушать его, как музыку.
Сьюзен Кэлвин повернулась к роботу.
– Ленни, – позвала она, – Ленни…
Она повторяла и повторяла имя робота, пока наконец Ленни не взглянул на нее и не издал вопросительный звук. Лицо робопсихолога выразило едва заметное удовлетворение. Теперь ей удавалось привлечь внимание робота гораздо быстрее, чем раньше. Она сказала:
– Руку вверх, Ленни. Руку… вверх. Руку… вверх.
Давая команду, она сама поднимала и опускала руку, снова и снова, еще и еще раз.
Ленни внимательно следил за ее движениями. Вверх-вниз, вверх-вниз. Наконец он сделал неуклюжее движение рукой и проговорил: