Леонид
Шрифт:
– Забыл спросить. У тебя есть родители, которые смогут о тебе позаботится, когда ты покинешь наш больничный пансионат?
– Нет… Родителей мне заменил детский дом и ваш пансионат. Я конечно могу, поговорить со своими биологическими родителям, что от меня отказались, когда мне пришлось появится здесь в первый раз. Вряд ли они помнят меня, или что я был у них.
– Прости, Лёня. Я не знал…
– Вы не виноваты в этом, они виновны что бросили меня, когда я нуждался в их помощи. Обо мне к сожалению, позаботилось
– Мне приятны твои слова. Не забывай, на всё про всё у тебя неделя. Там решим, куда тебя дальше девать. Прости за это грубые слова. Ты не вещь, чтоб тебя куда-то девать.
– Ничего, страшного.
После этих слов, он вышел из кабинета окрылённым. Отправившись в гастроэнтерологическое отделение, которое находилось на этаж ниже где были какие, не какие друзья что могли поддержать в трудную минуту.
Выйдя на лестничную клетку. Его окружил зелёный цвет стен.
– Эй… пацан! По осторожней нельзя что ли видишь здесь люди культурные стоят, а ты бегаешь. – Удивлённая смотрела на него медсестра в голубой форме, держа в пальцах сигарету, стоя возле мусорки.
– Нет, нельзя. Я здесь не вижу культурных людей, так как вы курите. Это, во-первых вредит здоровью, во-вторых здесь нельзя курить насколько мне известно…
– Ты чего, такой дерзкий?
Он остановился и произнёс:
– Я не дерзкий… стоит заметить. Лишь указал на ваше невежество. Вроде взрослая тётя, а ведёте себя сейчас. Из вон ряда выходящие.
У них завёлся диалог, который к ничему хорошему не приведёт. Если их никто не остановит и не разумит.
– Я тебя вообще-то слышу, если ты не заметил, что стою перед тобой.
– Ой, простите. – Поклонившись, он прошёл мимо неё, так как спешил. Но, она успела его схватить за руку.
– Слышь, ты чего такой? Я не посмотрю, что ты пациент этого учреждения и вмажу ладошкой по лицу, чтоб оно сильнее расплющилось.
Её глаза начали заливаться кровью, как и уши что сейчас горели. Если бы из них мог пойти дым, то он пошёл бы без всякого труда, как нечто естественное. Увы, в жизни такого не бывает.
– Марина Валентиновна, вы снова за своё? – Крикнула медсестра в красной форме, поднимаясь по ступенькам к пульмонологическому отделению.
– Нет, вы что…
– Я видела, как вы пытались склонится над этим юношей и угрожали ему своим кулаком.
– Вам показалась… – Пыталась спрятать свой стыдливый взгляд.
– Ну, смотри чтоб мне не захотелось про подобное рассказать начальству. К тому же, как я погляжу ты снова куришь в наших стенах?!
– Да, да, сейчас потушу… – Шаркнула окурком по металлической урне, затем выкинула его.
– Через полчаса в моём кабинете…
–
– Как тебя звать-то? – Спросила она, мальчика что смотрел на их не большую подтасовку.
– Лёня. – Произнёс своё имя выделяя каждую букву в нём.
– Леонид, значит?
– Ага…
Пробегая по нему глазами, она будто вспомнила о чём-то важном.
– Приятно было познакомится, ещё увидимся, а пока что мне пора. – Сказала она, повернувшись спиной к нему.
– Мне тоже пора. – Ответил в след он, вспомнив что ему срочно нужно попасть в отделение гастроэнтерологии.
Придерживаясь стены. Леонид наступал осторожно, на каждую ступень. Ощущая любую мелочь под ступнёй, не смотря на то что он был в больничных тапочках, что выдавали вместе с повседневным халатом.
– ЛЁНЯ! Что тут делаешь? – Поинтересовалось девочка с каштановым цветом волос, заплетёнными в две косички. Напоминая пшеничные колосья.
– Как видишь, Светик – Семицветик. – Улыбнувшись, отвёл от неё свой взгляд.
– Ты чего такой хмурной???
– Есть новость для вас всех, поэтому где Васька, Александрия и Женька?
– Васька и Женька, как всегда держась за руки пошли к пруду. Сашка ждёт тебя, и я тоже. Давненько к нам ты не спускался.
– Понимаешь, хотелось по быть одному, к тому же было недомогание. Бывало даже с кровати не мог ноги скинуть…
– Что я могу сказать, крепись Лёня, крепись.
Она хлопнула его по плечу, как обычно поступали мальчики между собой чтоб поддержать друг друга. Он этого не ожидал. Из-за чего подпрыгнул на месте.
– НЕ НАДО ТАК ДЕЛАТЬ!!! – Он сказал Светику, на повышенном тоне.
– Прости. Я не хотела тебя напугать или обозлить.
– Ты меня и не напугала. Не приятно маленько, лучше сказать не привычно. Поэтому постарайся, больше так не делать.
– Хорошо, как скажешь. – Лёгкий румян украсил её щёки.
– Ага…
– Может пойдём в нашу палату? – Предложила она ему, поправляя свои волосы.
Леонид задумчиво глядел, сквозь этой девочки. Пытаясь собрать мысли в единую кучу, чтоб они не были разбросаны в голове.
– Ау, Лёня? Чего стоишь и молчишь, как истукан.
– А, да. Можешь повторить что ты говорила?
– Пойдём в нашу палату, где меня уже заждалась твоя подружка…
– Ой… Её не стоит заставлять ждать. То, она нам всем покажет где раки зимуют. – Произнёс он, почёсывая затылок.
Погас свет во всём отделении. Из-за чего не было видно, что происходит перед носом и за спиной. Где-то вдалеке зарычал мотор. Потихоньку возвращая свет в отделение, которого мало хватало, так как он оказался тусклым.