Леопард охотится в темноте
Шрифт:
Теперь Крейг увидел все. Десантник в камуфляжной форме лежал за легким пулеметом на треноге, ствол которого был замаскирован ленточками мешковины.
«Сколько?» – передал вопрос Тунгата, и тут Крейг увидел второго человека. Он сидел, прислонившись спиной к стволу низкорослого терновника, тени, отбрасываемые ветвями, сливались с тигровыми полосками на его форме. Это был крупный машон с сержантскими нашивками на рукаве. Рядом с ним лежал автомат «узи».
Крейг уже собирался передать Тунгате, что солдат двое, как вдруг заметил, что сержант достает из нагрудного кармана пачку сигарет и протягивает
– «Четверо!» – передал Крейг Тунгате.
Это было идеально расположенное пулеметное гнездо, под наблюдением которого находился весь склон. Питер Фунгабера явно подозревал о существовании запасных выходов из пещеры и установил наблюдение за склонами при помощи таких огневых точек. Крейгу и его друзьям повезло, что выход из пещеры оказался выше огневой точки. Пулеметчик смотрел вниз по склону, а его приятели растянулись на траве, явно заскучав от небогатого на события дежурства.
«Выдвигайся на позицию для атаки», – передал сигнал Тунгата.
«Вопрос. – Крейг поднял и опустил большой палец. – Четверо! Вопрос».
«Прими вправо, – передал Тунгата и подтвердил приказ сжатым кулаком: – Настаиваю».
Крейг почувствовал, как кровь заряжается адреналином, распространяется по всему телу. Во рту пересохло, и он еще крепче сжал камень в правой руке.
Они были настолько близко, что Крейг видел слюну на кончике сигареты, когда десантник вынул ее изо рта. Пулеметное гнездо было завалено мусором: бумажными обертками, пустыми банками и окурками. Оружие было небрежно отложено в сторону. Лежавший на спине десантник закрыл глаза рукой, и сигарета торчала из его губ, как свеча. Сидевший у дерева сержант что-то вырезал на палочке десантным ножом. Третий солдат расстегнул форму и был увлечен поисками паразитов в волосах на груди. Только лежавший у пулемета солдат был начеку.
Тунгата занял позицию рядом с Крейгом.
«Готов?» – Он поднял руку и посмотрел на Крейга.
«Подтверждаю».
Рука Тунгаты резко упала вниз.
Крейг перекатился через бруствер и взял на себя сержанта с ножом. Он ударил его камнем в висок и сразу же понял, что удар был слишком сильный, услышав, как хрустнула кость.
Сержант без звука повалился вперед, и в тот же момент Крейг услышал, как приглушенно захрипел сержант, которого ликвидировал Тунгата. Крейг не стал даже оборачиваться, он быстро схватил «узи» и взвел его.
У солдата, который искал паразитов, отвисла челюсть, когда Крейг ткнул стволом автомата ему в лицо и заставил молчать свирепым взглядом.
Тунгата подобрал нож сержанта и прыгнул на спину четвертому солдату, выбив у него воздух из легких и прижав острие ножа к нежной коже за ухом. Лицо десантника исказилось, он судорожно ловил ртом воздух.
– Если кто-нибудь из вас издаст хоть звук, – прошептал Тунгата, – отрежу яйца и заткну ими глотку.
Им потребовалось всего пять секунд.
Тунгата опустился на колени возле сержанта, которого Крейг ударил камнем, и проверил пульс на шее. Через несколько секунд он покачал головой и сразу же принялся снимать с трупа форму и надевать ее на себя. Форма
– Возьми себе форму пулеметчика, – приказал он Крейгу, взял «узи» и навел его на пленников.
У пулеметчика была сломана шея – Тунгата дернул за каску, ремешок которой был затянут под подбородком. От формы пулеметчика воняло старым потом и табаком, но по размеру она подошла. Стальная каска была слишком велика и закрывала голову до глаз, но при этом она закрывала длинные прямые волосы Крейга.
Тунгата наклонился к пленникам.
– Тащите этих собак.
Солдаты потащили трупы за ноги к пещере и спихнули их по склону в темноту.
Девушки от шока не могли произнести ни слова.
– Раздевайтесь! – приказал пленникам Тунгата.
– Свяжи их, – сказал он Крейгу, когда солдаты разделись до казенных трусов.
Крейг приказал солдатам лечь на животы, связал нейлоновой веревкой руки за спиной, потом поднял ноги и привязал лодыжки к запястьям. Они были связаны по рукам и ногам и совершенно беспомощны. Потом он заткнул им рты их собственными носками.
Пока он занимался пленными, Тунгата переодевал девушек. Форма была велика на несколько размеров, но они закатали рукава и брючины и затянули штаны ремнями.
– Вымажи лицо, Пендула, – приказал Тунгата. Она подчинилась. – И закрой волосы. – Он достал из кармана своей формы берет и бросил его Сэлли-Энн.
– Пошли. – Тунгата взял мешок с алмазами и направился вниз по склону. Он быстро привел всех к пулеметному гнезду.
Он перевернул один из ранцев, вытряхнув на землю его содержимое и положил в него мешок с алмазами.
Крейг занялся оружием. Он передал две гранаты Тунгате, а две положил себе в карманы. Для Сары он нашел пистолет Токарева и автомат «узи» – для Сэлли-Энн. Себе он взял «АК-47» с пятью запасными рожками. Тунгата вооружился «узи». Крейг взял флягу с водой, потом открыл неприкосновенный запас и раздал всем шоколад. У Крейга даже навернулись слезы на глаза от удовольствия.
– Я пойду первым, – сказал Тунгата, торопливо жуя шоколад. – Попытаемся спуститься в долину и спрятаться в лесу.
Они стали спускаться прямо по склону, надеясь на то, что на правом фланге никого не окажется.
Им почти удалось подойти к деревьям, когда они услышали звук вертолета. Он был еще за гребнем горы, но быстро приближался.
– Ложись! – крикнул Крейг и ударил Сэлли-Энн ладонью между лопаток. Все легли, прижав лица к земле, но потом звук двигателя изменился, причем он не приближался и не удалялся, а, казалось, завис за гребнем.
– Садится, – сказала Сэлли-Энн, и шум двигателя стих.
– Сел. – Сэлли-Энн прислушалась. – Слышите? Двигатель заглушили.
Они услышали чьи-то голоса.
– Пуфо, за мной, – приказал Тунгата. – Вы оставайтесь здесь.
Крейг и Тунгата подползли к гребню горы и очень осторожно подняли головы.
В четверти мили от них и чуть ниже, на опушке леса, они увидели ровную площадку. Трава была примята, а у самых деревьев был возведен брезентовый навес от солнца. Вертолет стоял в центре площадки, они увидели, как пилот спускался из кабины. Еще они увидели солдат в форме Третьей бригады рядом с навесом и трех-четырех человек, сидевших за столом.