Леопард

Несбё Ю

Харри не ответил.

— У меня только один вопрос, — сказал Сигурд. — Откуда вы узнали про ту заброшенную хижину?

Харри пожал плечами:

— Совершенно случайно. Нам с коллегой пришлось туда войти. Было ощущение, что там только что были люди. И еще к печке прилипли, как мне показалось, кусочки мяса. Я не сразу связал это с рукой, которая торчала из-под снегохода. Она выглядела как сгоревшая на гриле сосиска. Один из подчиненных тамошнего ленсмана съездил в хижину, отскреб все кусочки и отправил их на анализ

ДНК. Мы получим ответ через несколько дней. Тони хранил там личные вещи. Например, я нашел в ящике семейную фотографию. Тони на ней еще мальчишка. Вы недостаточно хорошо уничтожили следы, Сигурд.

Полицейский остановился у опущенного Бьёрном окна, наклонился, но смотрел не на Бьёрна, а на Сигурда Олтмана.

— Привет, Уле, — сказал ленсман Скай. — Я арестую тебя по обвинению в убийстве целой кучи людей, мне сейчас следовало бы зачитать их имена, но мы сделаем это потом. Прежде чем я обойду машину и открою дверь, положи обе руки повыше на приборную доску, чтобы я их видел. Я надену на тебя наручники, и ты отправишься со мной в прекрасную, только что убранную камеру. Моя жена приготовила котлеты с тушеной капустой, говорит, ты их раньше любил. Ясно, Уле?

Часть седьмая

Глава 75

Распад

— Какого черта, что это значит?

Было семь часов, здание КРИПОС постепенно просыпалось, а на пороге кабинета Харри стоял разъяренный Микаэль Бельман с кейсом в одной руке и «Афтенпостен» в другой.

— Если ты имеешь в виду «Афтенпостен»…

— Да, я имею в виду вот это! — И Бельман шмякнул «Афтенпостен» прямо на стол перед его носом.

Заголовок занимал полстраницы. «КАВАЛЕР АРЕСТОВАН СЕГОДНЯ НОЧЬЮ». Пресса разнюхала про это прозвище — Кавалер — в тот же день, когда они окрестили его так в зале заседаний «Один». «АРЕСТОВАН СЕГОДНЯ НОЧЬЮ» конечно же не совсем точно сказано, это произошло накануне вечером, но у ленсмана Ская нашлось время направить сообщение для прессы лишь после полуночи и последних выпусков новостей по телевизору, перед самым подписанием в печать утренних газет. Сообщение было кратким, в нем не указывалось ни точное время, ни особые обстоятельства — только то, что в результате активных следственных действий местного отделения полиции Кавалер задержан перед старым зданием клуба в Утре-Энебакке.

— Что это значит? — переспросил Бельман.

— Это значит, что полиция наконец-то упрятала за решетку самого ужасного убийцу в истории Норвегии, — сказал Харри и попытался опустить спинку конторского кресла.

— Полиция? — прохрипел Бельман. — Участок ленсмана в… — ему пришлось свериться с «Афтенпостен», — в Утре-Энебакке?

— Ну, не так уж важно, кто раскроет дело, лишь бы оно было раскрыто, — сказал Харри и поискал ручку под сиденьем. —

Как же эта штука работает?

Бельман отступил на несколько шагов и прикрыл дверь.

— Слушай, Холе.

— Ты больше не называешь меня Харри?

— Заткнись и слушай меня хорошенько. Я знаю, что здесь произошло. Ты переговорил с Хагеном и понял, что не сможешь отдать арест на откуп ему и убойному отделу, потому что риск для него слишком велик. И, не сумев победить на своем поле, ты предпочел ничью. Ты отдал все лавры этому деревенщине-ленсману, который ни хрена не смыслит в расследовании убийств.

— Я, шеф? — переспросил Харри и взглянул на Бельмана чистым наивным взглядом. — Один из трупов обнаружен в его районе, так что он, совершенно естественно, следил за ходом расследования на своем, местном уровне. Ну и наверняка разнюхал ту старую историю с Тони Лейке. Если хочешь знать мое мнение, то это хорошая полицейская работа.

Казалось, пятна на лбу Бельмана заиграли всеми цветами радуги.

— А ты знаешь, как это выглядит с точки зрения Минюста? Они предоставили мне право вести расследование, я работаю неделю за неделей, результатов — ноль. А тут появляется эта деревенщина и обставляет нас всего за несколько дней.

— М-м-м… — Харри потянул ручку на себя, и спинка резко откинулась назад. — Ну раз вы так говорите, шеф, тут и правда хорошего мало.

Бельман оперся руками на стол, наклонился вперед, и в лицо Харри полетели брызги слюны.

— И для тебя тоже хорошего мало, Холе. После обеда я отдам этот комок, найденный у тебя дома, в лабораторию, и там констатируют, что это опиум. С тобой все кончено, Холе.

— А дальше, шеф? — Харри качался на кресле, дергая и крутя рукоятку.

Бельман наморщил лоб:

— Ты это о чем?

— А что ты ответишь прессе и Минюсту? Когда они посмотрят на дату ордера на обыск, выписанного, кстати, по твоему запросу? И спросят, как получилось, что через день после того, как у полицейского был найден опиум, ты ставишь этого самого полицейского на важнейший участок в твоей же следственной группе? Кто-нибудь обязательно скажет, что при таком руководстве КРИПОС не приходится удивляться, если местное отделение полиции с единственной камерой в обезьяннике и женой ленсмана в качестве повара находит убийц куда как оперативнее.

Бельман только моргал, открыв рот.

— Наконец-то! — Харри с довольной улыбкой откинулся на правильно закрепленную спинку кресла. И зажмурил глаза, когда дверь с силой захлопнулась.

Солнце уже перевалило за гору, когда Кронгли остановил снегоход и подошел к Рою Стилле, стоявшему возле торчащей из снега лыжной палки.

— Ну?

— Думаю, нашли, — сказал Стилле. — Наверняка та самая палка, которой Холе отметил место, где упал снегоход.