Леопард

Несбё Ю

Харри поискал еще, пока кое-что не нашел в «Финансависен».

— Ага! — вырвалось у него.

Тони Лейке совершенно явно был на коне. Если не на слоне. Во всяком случае, газета «Финансависен» написала о проекте добычи ископаемых, инициатором и главной движущей силой которого был как раз Лейке. Фотограф заснял его вместе с партнерами, двумя молодыми людьми с волосами на косой пробор. Все трое — не в дизайнерских костюмах, а в рабочих комбинезонах — сидели перед вертолетом на штабеле досок. И шире всех улыбался

Тони Лейке. Широкоплечий, длинноногий, кожа смуглая, волосы темные, с красивым орлиным носом, который, вкупе со всем остальным, наводил на мысль о капельке арабской крови в его жилах. Но возглас Харри объяснялся не столько этим, сколько заголовком:

КОРОЛЬ КОНГО?

Харри продолжил поиск.

Желтую прессу больше волновала предстоящая свадьба Лейке с Лене Галтунг и список приглашенных гостей.

Харри взглянул на часы. Пять минут восьмого. Он позвонил в дежурку.

— Мне нужно подкрепление, чтобы произвести задержание на Холменвейен.

— Арест?

Харри знал, что при таких слабых уликах ордер на арест ему никто не даст.

— Мне нужно доставить одного человека на допрос, — сказал он.

— Мне показалось, вы сказали «задержание». А зачем вам помощь, если нужно только…

— Два человека и машина, возле гаража, через пять минут, идет?

Вместо ответа собеседник фыркнул, Харри истолковал это как «да». Он пару раз затянулся сигаретой, потом погасил ее, встал, открыл дверь и вышел. Не успел он пройти по «Кишке» и десяти метров, как услышал за спиной слабый звук — и понял, что звонит стационарный телефон.

Он как раз вышел из лифта и направлялся к выходу, как вдруг кто-то окликнул его по имени. Он повернулся и увидел, как ему машет охранник из «Секьюритас». Перед стойкой Харри заметил чью-то спину в горчично-желтом шерстяном пальто.

— Вас тут спрашивают, — сказал охранник.

Горчичное пальто оглянулось. Оно было из тех, что косят под кашемир, а иногда и правда оказываются из него. В данном случае Харри склонялся к последнему предположению. Потому что пальто облегало широкие плечи длинноногого мужчины с темными глазами, темными волосами и, возможно, капелькой арабской крови в жилах.

— А вы крупнее, чем на фотографии, — сказал Тони Лейке, демонстрируя целый квартал белоснежных зубов и протягивая ему руку.

— Хороший кофе, — произнес Тони Лейке, и было даже похоже, что он и правда так думает.

Харри посмотрел на длинные скрюченные пальцы Лейке, обхватившие чашку. Лейке сам со смехом заговорил об этом, когда протянул Харри руку для приветствия. Мол, это не заразно, просто старый добрый ревматоидный артрит, наследственная болезнь, зато благодаря ей на него вполне можно положиться как на метеоролога.

— Я, честно говоря, думал, что у старших инспекторов кабинеты

получше. Не жарко?

— Тут рядом тюремная бойлерная, — объяснил Харри, прикладываясь к собственной чашке. — Так, значит, вы прочитали об этом в «Афтенпостен» сегодня утром?

— Да. Когда завтракал. По правде говоря, мне поплохело.

— Почему?

Лейке чуть откинулся на спинку стула, как пилот «Формулы-1» в своем кресле перед стартом.

— Надеюсь, это останется между нами.

— Между кем и кем?

— Между полицией и мной. А еще лучше — между вами и мной.

Харри надеялся, что голос его прозвучит спокойно и не выдаст волнения:

— И в чем причина?

Лейке сделал вдох.

— Не хочу, чтобы пресса пронюхала, что я был в Ховассхютте в ту же ночь, что и депутат стортинга Марит Ульсен. Скоро свадьба, и СМИ и так обо мне не забывают. Сейчас засветиться там в связи с делом об убийстве было бы совсем некстати. Журналисты набросятся на эту сенсацию и могут… вытащить на свет некоторые эпизоды из моего прошлого, которые мне больше всего хотелось бы похоронить.

— Ясно, — невинным голосом произнес Харри. — Я, разумеется, должен буду взвесить все за и против, поэтому обещать сейчас ничего не могу. Но ведь это же не допрос, просто беседа, и обычно я не сливаю такую информацию в прессу.

— А также моим… ну, близким?

— Нет, если на то нет оснований. Если вы опасаетесь, что кто-нибудь узнает, что вы здесь были, то почему вы тем не менее пришли?

— Вы же просили тех, кто там был, дать о себе знать, так что это мой гражданский долг, правда? — Он вопросительно взглянул на Харри. А потом поморщился: — Черт возьми, да я же испугался! Понял, что дело может дойти и до всех других, кто был в Ховассхютте в тот вечер. Сел в машину и сразу же поехал сюда.

— В последнее время не происходило ничего такого, что бы заставило вас бояться?

— Нет. — Тони Лейке задумчиво посмотрел перед собой. — Кроме кражи со взломом, когда ко мне в дом кто-то проник через подвальную дверь. Это было несколько дней тому назад. Черт, надо было сигнализацию поставить, верно?

— В полицию заявили?

— Да нет, взяли только велосипед.

— Думаете, серийные убийцы в свободное время занимаются кражей велосипедов?

Лейке расхохотался и кивнул улыбаясь. Не туповатой, пристыженной улыбкой, как тот, кто сам понимает, что сморозил глупость, отметил Харри. Но обезоруживающей, победительной улыбкой чемпиона, означающей «ну, приятель, в этот раз ты меня подколол».

— А почему вы решили поговорить именно со мной?

— В газете написано, расследование ведете вы, вот я и решил, что так будет правильнее. Кроме того, как я уже говорил, я надеюсь, это не станет известно слишком многим, вот и решил обратиться к самому главному.