Леопард
Шрифт:
Она поднесла телефон к уху:
— Да?
— Это опять я.
Она вздохнула с облегчением. Это всего лишь полицейский.
— Если уж вы не хотите приехать сюда, так сказать, во плоти, позвольте нам хотя бы воспользоваться вашим именем?
Кайя смотрела на мужчину, тонувшего в объятиях рыжеволосой женщины, склонившейся над его обнаженной шеей.
— Что это, по-твоему? — спросил Микаэль. Голос его эхом отзывался в стенах музея.
— Она его целует, — сказала Кайя и на шаг отступила
— Она кусает его и сосет кровь, — сказал Микаэль.
— Почему ты так думаешь?
— Именно поэтому Мунк и назвал картину «Вампир». Все готово?
— Да, мой поезд в Устаусет отходит через час.
— А почему ты попросила меня сюда прийти?
Кайя собралась с духом:
— Хотела сказать тебе, что мы больше не можем встречаться.
Микаэль Бельман покачался на каблуках:
— «Любовь и боль».
— Что?
— Именно так Мунк первоначально назвал эту картину. Харри проинструктировал тебя по поводу деталей нашего плана?
— Да. Ты что, не слышал, что я сказала?
— Спасибо, Сульнес, я прекрасно слышу. И если не ошибаюсь, ты это уже пару раз говорила. Я предлагаю тебе передумать.
— Я решила окончательно, Микаэль.
Он провел пальцами по узлу галстука.
— Ты с ним спала?
Она встрепенулась:
— С кем?
Бельман тихо рассмеялся.
Кайя не смотрела, как он уходил, взгляд ее был прикован к лицу женщины на картине, но она слышала его удаляющиеся шаги.
Свет сочился сквозь серые стальные жалюзи. Харри пытался согреть руки, обхватив белую кофейную кружку с синими буквами «КРИПОС». Переговорная ничем не отличалась от такой же в убойном отделе, где он провел столько часов своей жизни. Светлая, дорого обставленная и все равно довольно спартанская, в том холодном современном стиле, который объясняется не стремлением к минимализму, а некой бездушностью. Помещение, которое побуждает к такой эффективности, что отсюда дальше можно прямо в ад.
Восемь человек в помещении составляли то, что Бельман называл костяком следственной группы. Харри знал здесь только двоих: Бьёрна Холма и грубоватую и приземленную, без особой фантазии следовательницу, которую все называли Пеликан-шей, она тоже когда-то работала в убойном. Бельман представил Харри присутствующим, включая Эрдаля, человека в роговых очках и коричневом костюме того стиля, который наводит на мысль о бывшей ГДР. Он сидел в конце стола, держался отстраненно и чистил ногти пилкой из складного швейцарского армейского ножа. Наверняка служил в военной разведке.
Отчеты лишь подтвердили предположение Харри, что расследование стоит на месте. Все словно заняли оборонительную позицию, особенно тот, кто докладывал о результатах поисков Тони Лейке. Он подробно рассказывал, какие транспортные компании дали отрицательный ответ на вопрос о наличии Лейке в списках их пассажиров и какие телефонные компании сообщили, что их базовые станции не ловили
120
Ничего (исп.).
Бельман сидел во главе стола, положив ногу на ногу и все еще страдая от болезненного ощущения неудовлетворенности. Он поблагодарил за отчеты и представил Харри более официально, быстро зачитав что-то вроде резюме, где фигурировал год окончания Полицейской академии, курсы ФБР по серийным убийствам в Чикаго, сиднейское расследование, повышение до старшего инспектора и, разумеется, дело Снеговика.
— Итак, начиная с сегодняшнего дня Харри — часть команды, — сказал Бельман. — Он отчитывается лично мне.
— И только тебе подчиняется? — громыхнула Пеликанша. Харри вспомнил, что своим прозвищем она обязана именно манере говорить, опуская длинный, похожий на клюв нос к длинной тощей шее и глядя поверх очков скептически и в то же время хищно, словно раздумывала, хотела бы она видеть тебя в своем меню или нет.
— Напрямую он никому не подчиняется, — ответил Бельман. — И в команде он вольный стрелок. Давайте считать старшего инспектора Холе консультантом. Или как, Харри?
— Почему бы и нет? — сказал Харри. — Консультант — это тот, кому переплачивают, кого переоценивают и кто думает, что знает то, чего не знаете вы.
Осторожные смешки вокруг стола. Харри переглянулся с Бьёрном Холмом, тот ободряюще кивнул в ответ.
— Если не считать того, что в данном случае он действительно знает больше, — сказал Микаэль Бельман. — Ты говорил с Иской Пеллер, Харри.
— Да, — сказал Харри. — Но сначала мне бы хотелось узнать поподробнее, как вы собираетесь использовать ее в качестве приманки.
Пеликанша кашлянула:
— Детали мы пока не прорабатывали. Просто думали вытащить ее в Норвегию и дать информацию о месте, где она находится, чтобы убийца решил, будто она легкая добыча. А мы будем сидеть в засаде и надеяться, что он заглотал наживку.
— М-м-м, — сказал Харри. — Просто.
— Как правило, самое простое оказывается и самым эффективным, — сообщил мужчина в гэдээровском костюме и сосредоточился на ногте указательного пальца.
— Согласен, — сказал Харри. — Но подсадной утки у нас не будет. Иска Пеллер отказалась приехать.