Лепила
Шрифт:
Выстрелы наших винтовок слились в один. Маг рухнул в пыль, забрызгав мозгами стенку фургона. Шустрый успел прикрыться щитом, стреляй Онно свинцовой пулей, может быть, щит бы ее и задержал, но бронзовая пуля прошла сквозь щит, будто его и не было, и вошла в центр груди воина, пробив еще и стальную кирасу. Алебардисты моментально выскочили из-за кустов, окружили фургон и взяли под уздцы лошадей. Не теряя времени, я тоже бросился вниз по пологому склону.
Первым делом надо разбудить лошадей, чтобы не травмировались, если вдруг упадут. Кратовцев, что ехали верхом, уже скрутили, я их тоже разбудил. Зачем тащить, если они и сами идти могут? Водителя фургона тоже упаковали, после
Фургон был небольшим, примерно как Форд Транзит, удлиненный раза в полтора, сзади в нем имелось небольшое багажное отделение, забитое ящиками, мешками и кофрами, посередине был комфортный салон с шикарными мягкими диванами. Любят комфорт святоши, чтоб их демоны забрали! Дружно подхватив его под днище, мы вытащили фургон обратно на дорогу, после чего великан Вибрен сел за руль и лихо загнал транспортное средство за холм, на котором мы прятались, в сторону от дороги, там как раз росли густые кусты, что полностью его скрыли. Теперь предстояло разобраться, на кого же мы напали.
Допрос пленных дал массу информации к размышлению. Мы до сих пор считали, что всеми военными операциями руководят кратовцы, а Искореняющие Истину у них на подхвате в качестве магической поддержки. На деле же все оказалось ровно наоборот, всем заправляли Искореняющие, а кратовцы обеспечивали им силовую поддержку. Армейским такое положение вещей категорически не нравилось, но был прямой приказ самого генерала Крата оказывать святошам всяческую помощь и уважение. Попавшие к нам в плен служивые были обычными рядовыми, в политику не лезли и о взаимоотношениях между монахами и своими командирами ничего толком рассказать не смогли, зато отчасти прояснили, что происходило в то время, пока мы были на болотах.
На следующее утро после битвы с нами основные их силы вернулись обратно к деревне, потеряв в общей сложности больше трехсот человек убитыми и ранеными. С собой они притащили семерых легионеров, один из которых был лейтенантом. Вернувшиеся рассказывали леденящие душу истории про сражения с нами, наша неполная рота в них превратилась в батальон некромантов под командованием целого архимага. Днем позже должна была состояться показательная казнь пленных, но что-то пошло не так, вместо пленных казнили нескольких деревенских, при этом святоши сильно переполошились и куда-то быстро уехали, как только погас огонь. Днем позже ушли и основные силы кратовцев, оставив в деревне всего одно отделение, задачей которого было контролировать дорогу, да проверять идущие мимо грузы, не забывая брать мзду. Если же появится противник, им следовало незамедлительно известить об этом командование в Каернардале и уйти в глухую оборону. Вчера от Искореняющих приехал один монах с телохранителем, он что-то передал командиру кратовцев, а сегодня решил уехать к своим, прихватив остающееся имущество. Чтобы избавиться от него побыстрее, командовавший кратовцами сержант выделил фургон и дал двоих сопровождающих и водителя.
Получив от пленных информацию о численности, вооружении и расположении кратовцев в деревне, мы всерьез задумались. У нас есть пара коней и фургон, весь отряд поместится. Накопитель фургона почти полный, хватит на сотню лиг, не меньше. Мы можем просто проехать мимо деревни на запад, а там уходить в сторону лундийской территории либо по земле, либо по реке. Запаса хода фургона для этого более, чем достаточно. Но нам неизвестно, есть ли в том направлении крупные силы кратовцев, пленные об этом ничего не знали. С другой стороны, в деревне
К захвату деревни мы готовились пару часов, рисовали планы, отрабатывали слаженность действий, делали артефакты. Главная проблема состояла в том, что деревня большая, одновременно ударить по всем постам в ней с нашими силами невозможно, поэтому побеждать придется за счет наглости и неожиданности. Трое легионеров примерно того же телосложения, что наши пленные, ворча под нос от неудовольствия, натянули кратовскую форму, остальные влезли внутрь фургона. Не принято здесь чужую форму надевать, пришлось с ними целую беседу провести, сославшись на военную хитрость и тактическую необходимость. Пленных тихо прирезали и прикопали подальше от дороги. Амулетов связи у них с собой не было, опознаваться при возвращении не придется, на воротах же разберемся. Поехали!
Фургон козлил чудовищно, рессоры здесь уже изобрели, амортизаторы же изобрести забыли. Хорошо, что ближе к деревне дорога стала ровней, уже можно было встать, не боясь разбить голову о потолок при очередном подскоке кузова. Водитель сбросил скорость насколько мог, чтобы не вызвать подозрений, Онно же улучил момент и всадил арбалетный болт в частокол у наблюдательного пункта. Артефактная начинка болта активировалась от удара и отправила в сон все живое в радиусе двух десятков метров. Два кратовца отправились в здоровый крепкий сон на посту.
У ворот всадники придержали коней, пропуская фургон вперед. Фургон проехал в ворота и остановился, из его окошек вылетели две артефактные стрелы, застрявшие в стенах примыкавших к воротам строений, оба караульных, что открыли для нас ворота, повалились на землю, ауры еще трех, находившихся за стенами, показали, что их тоже сморил сон. Итого, уже семеро, осталось пятеро. Фургон неспеша покатил к площади в центре деревни, спешившиеся конные быстро затащили караульных внутрь строений и остались на воротах, старательно делая вид, будто ничего не произошло.
Кратовский сержант сидел развалясь на кресле под навесом дома старосты в компании пары солдат, которым достались простые табуреты. Интересно, где сам староста? Судя по валяющимся рядом пустым бутылкам, служивые вовсю боролись с пьянством, но безуспешно, пьянство неуклонно шло к победе. Громкий нетрезвый смех было слышно издалека. На нас они не обращали никакого внимания, продолжая веселиться. Чтобы попусту не тратить артефакты, когда фургон подъехал поближе, я высунулся из окна и стеганул по ним усыпляющим плетением. Троица замолчала и медленно повалилась на землю. Остались двое, что должны быть на посту на противоположном от ворот краю деревни.
Чтобы не плодить сущности и не создавать проблемы там, где без них можно обойтись, я привел в чувство уже связанного по рукам и ногам сержанта, и достал малый медицинский набор. Увидев блеск хирургической стали, сержант мигом посерел лицом, взгляд его не отрывался от скальпеля в моей руке.
— Многоуважаемый господин сержант, не соблаговолите ли вы вызвать сюда караульных с вон того поста? — я был сама доброта, улыбаясь служивому голливудской улыбкой.
— Ч-что вы хотите? — голос сержанта дрожал от страха.