Лес
Шрифт:
Глава 2 Руби Мендер
– Руби, ты слышишь меня? Руби, если ты меня слышишь, сожми мою руку.
Какая рука? О чем он говорит? Мысли лихорадочно заработали, но я все еще не мог понять, что происходит. В голове стоял плотный туман, который мешал мне мыслить или хотя бы попытаться сосредоточиться. Я открыл глаза, но ничего не увидел вокруг. Я огляделся, но мир продолжал оставаться черным, не имея ни цвета, ни запаха, ни формы.
–Руби, мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Сожми мою руку, если
Какого черта ему надо от меня?
–Руби!
Яркая вспышка света ударила мне в глаза. Я закричал во весь голос, но не знаю, получилось ли у меня сделать это. Я затрясся в бессильной панике, вспоминая, как влетел в меня тот внедорожник на обочине, едва я только вышел из леса.
Это снова он! Я вижу его фары, которые слепят меня!!!
–Руби, сожми мою руку, если ты меня слышишь. Это очень важно. Меня зовут доктор Кемпбелл, и мне нужно знать, слышишь ли ты меня. Попробуй сделать это.
Ах, вот оно что, с облегчением подумал я… Доктор… Господи, мелькнула в голове следующая мысль, да убери ты этот чертов фонарик от моих глаз! Сделав нечеловеческое усилие, я попытался пошевелить пальцами рук и, скорее всего, сделал все правильно, так как в следующую секунду снова услышал удовлетворенный голос доктора Кэмпбелла:
–Хорошо, Руби, я почувствовал… Молодец! Это действительно хорошо. Сейчас я дам тебе отдохнуть, но надеюсь, что через несколько часов ты будешь уже в сознании.
Снова стало темно, и я с облегчением понял, что доктор Кемпбелл опустил мое веко и выключил свой проклятый фонарь. Что нёс этот придурок, с раздражением подумал я и попытался расслабиться. Одиночество снова окутало меня. Мое тело как будто уплыло куда-то вдаль отдельно от меня, и я перестал чувствовать его, с удивлением поймав себя на мысли, что за эти секунды уже успел соскучиться по мерзкому голосу доктора Кемпбелла. Где его, черт возьми, носит? Почему он молчит?..
…-Это действительно хорошо, – повторял он несколькими часам позже, направляя луч своего фонаря мне в глаза, когда я уже был в сознании и лежал перед ним на кровати. – Это очень хорошо. Вы выкарабкались, мистер Мендер, и теперь ваше восстановление пойдет ускоренными темпами!
–Уберите этот чертов фонарик от моего лица, – пробурчал я, пытаясь отвернуться. – Вам самому не надоело светить им мне в глаза?
–Я делаю это только лишь из необходимости, – продолжал он своим мягким снисходительным тоном. – Как бы вы себя ни чувствовали в данный момент, мистер…
–Я чувствую себя дерьмово!
–Спокойно, мистер Мендер, – похлопал он меня по плечу. – Вам ни в коем случае нельзя нервничать, если не хотите, чтобы стало хуже.
–Ну а зачем вы задаете мне идиотские вопросы, доктор? – не унимался я. – Я чувствую себя так, словно меня вывернули наизнанку, и вы прекрасно знаете об этом.
–Все наладится, мистер Мендер, – добавил доктор Кемпбелл. – На днях мы составим
–Мне не нужна эта чушь! – возмутился я.
–Мистер Мендер, – с легким укором вздохнул он. – Вы два года были в коме, но уверены в том, что вам не нужна физиотерапия?
–А у вас есть какие-то сомнения по этому поводу? – спросил я и попытался подняться с кровати, но не смог. Почувствовав сильную боль в плечах, я, задыхаясь, откинулся обратно на подушку. Черт побери, да что со мной такое? Я был сильным, крепким человеком, который почти не болел. А теперь я вдруг превратился в скрюченного старика на больничной койке, и все вокруг беспокоятся о моем здоровье.
–Вот видите, – покачал головой доктор и направился к выходу из палаты. – А говорите, что физиотерапия вам не нужна… Мистер Мендер, если вам что-нибудь понадобится, то вы знаете, где меня искать.
–Но я не хочу находиться здесь!
–Вы хоть представляете, в каком состоянии находитесь? – вздохнул он. – Когда вас нашли на обочине дороги… Проломленный череп, сломанные ребра, руки, обильное внутреннее кровотечение. Когда я впервые увидел вас, ваша внешность сильно отличались от фотографии на водительском удостоверении. Картина была крайне жуткой…
–Полиция нашла этого сукина сына? – прорычал я.
Он кивнул.
–Значит, он гниет в тюрьме, так? Пожалуйста, скажите мне, доктор, что этот ублюдок сидит в одиночной камере самой глубокой подземной тюрьмы и никогда больше не выйдет на свободу. Нет, нет! Лучше скажите мне, что он сдох через несколько секунд после того, как сбил меня и врезался в самое толстое дерево! Это было так?
–Обсудим это потом, мистер Мендер. Сейчас вам нужно не думать о плохом, чтобы не повредить твоему выздоровлению.
Я открыл было рот, чтобы возразить ему о том, что смерть пьяного подонка – это совсем не плохо, но вдруг…
Я вспомнил, при каких обстоятельствах меня сбила машина. Я сбросил девушку в колодец… Потом сбросил туда ее шмотки… Она рыдала и умоляла отпустить ее, но я не слушал… Закрыл люк на засов, присыпал его землей и прошлогодней еловой хвоей…
Аманда.
Черт возьми, какая у нее была фамилия?
Аманда.
Аманда…
–Гриндерс! – вслух произнес я.
–Что вы говорите, мистер Мендер? О чем это вы?.. Вы так побледнели… С вами все хорошо?
Чувствуя, как волнение наполняет мою грудь, я перевел глаза на доктора, все еще стоящего в дверном проеме и внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, знает ли он правду, но все, что я увидел, это его непонимающий взгляд.
–Кто-нибудь спрашивал обо мне за эти два года, доктор? – осторожно и мягко спросил я.
–Многие люди. В нашем городе не так много хороших страховых агентов.
–А полиция?
–Естественно! Они сразу прибыли на место аварии! Водитель скрылся с места происшествия, но потом…