Лес
Шрифт:
Она зажала рот руками и, наконец, подавила смех.
– Прости, – сказала Сильвана, – Просто очень уж это потешно.
– Мне было совсем не весело. Я потерял память, меня оставила сила Отцов. Это словно дурное сновидение, но только ты никак не можешь пробудиться…
– Прости, – уже более серьезным тоном произнесла Сильвана, – Пойдем дальше. Нужно поторопиться, если мы хотим добраться до Пепельного Гарнизона до захода солнца.
Мы двинулись дальше,
Но поверит ли он нам? Ведь Салазар уже давно превратился в легенду, в страшную сказку для непослушных детей. Лазурная Башня – возможно, последнее место в семи королевствах, где помнят, что Салазар существовал на самом деле. И помнят, сколько бед он принес нашим Отцам.
Мы остановились на привал под кроной высокой сосны. В наших сумах осталось не так уж много вяленого мяса, а фляги опустели больше, чем на две трети. Сильвана сверилась с картой, нарисованной, должно быть, еще за тысячу лет до моего рождения.
– Надеюсь, это последний привал. Пепельный Гарнизон должен быть уже неподалеку. Мы доберемся до темна.
Я кивнул, отпив из фляги.
– Ты когда-нибудь видела сира Мирона? – спросил я.
– Только на гобеленах и в книгах.
– Я тоже. Что мы будем делать, если он откажется нам поверить?
– Нам придется его убедить. Ты же знаешь, что у нас нет выбора. Судьба всех семи королевств в наших руках.
Мы немного помолчали, слушая пение диковинных птиц. Помню, как Бронис, мой товарищ по обучению, рассказывал, что в Сером Лесу водятся волшебные сойки. Якобы, они могли исчезнуть в одном месте и тут же появиться в другом. Вот бы поймать такую сойку, принести в Лазурную Башню и показать ребятам… А кое-кто утверждал, что в Сером Лесу до сих пор водятся даже единороги.
– Ты довольно сильно продвинулся в мастерстве, Аристус, – сказала Сильвана, – Ты отлично проявил себя в схватке с демоном забвения. Я обязательно сообщу о твоих успехах Нируму, когда мы вернемся в Башню.
– Спасибо, – сказал я.
Признаться честно, поход к Пепельному
Я отправил в рот последний кусочек вяленого мяса.
– Сильвана, скажи мне кое-что.
Сильвана убрала с лица локон рыжих как пламя в ночи волос и вопросительно посмотрела на меня.
– Видения, насланные демоном забвения… В них есть какой-то смысл?
Она вздохнула.
– Сложно сказать, Аристус. Древние книги говорят о том, что видения, посланные демоном забвения – ни что иное, как спутанные, ничего не значащие образы… Однако в эпоху металла маги стали находить в видениях разных людей из разных уголков семи королевств нечто схожее…
– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался я.
– Видения были о мире, в котором люди стреляли из пушек размером со свиток пергамента, по дорогам двигались самоходные железные кареты, а по небу летали… Ну в общем…
– Стальные птицы? – спросил я, – Как в моем видении?
– Да, – кивнула Сильвана.
– И что же это может означать?
– Кто-то считает, что ничего. Все демоны забвения – сородичи. Так почему их магия не может действовать на всех одинаково? Но кто-то считает иначе. Некоторые говорят, что видения, столь схожие в деталях между собой, показывают другой мир, параллельный нашему. А демоны забвения – проводники между этим миром и нашим.
Я поежился. То ли от услышанного, то ли от порыва холодного ветра – погода начала портиться.
– В любом случае, лучше об этом не раздумывать, – сказала Сильвана, – От таких мыслей потерять голову можно быстрее, чем от демонических чар.
Я хотел что-то ей ответить, но тут заметил кое-что, что напрочь вышибло у меня из головы все слова. За правым плечом Сильваны. В глубине леса. Среди деревьев на деревянном стуле сидел человек.
Он был одет в странное одеяние, похожее на те мантии, в которых ходили министры из Высокого Замка. У него была тонкая очень короткая борода, а на носу поблескивали очки, такие, что я обомлел. У них не было никакой оправы, дужки удерживали перед глазами мужчины ничем не обрамленные маленькие стеклышки. Какой же мастер способен создать такое произведение искусства?
Конец ознакомительного фрагмента.