Лес

Береснёв Максим

Остановившись у входа в гайно, Алиса обернулась и украдкой взглянула на своего нового приятеля. Тот сидел на краю ветки и принимал водные процедуры.

Все никак не могла налюбоваться белка бесподобным пушистым хвостом Назара, гордо расправленным за его спиной. Была она в восторге и от того, с каким трепетом самец ухаживал за своей шелковистой шерсткой, как утонченно грыз своими крепкими зубами запасенные ею лакомства. Белку огорчало лишь одно: Назар уделял своей внешности куда больше внимания, нежели ей.

–

Ты идешь? – чуть слышно спросила белка.

– Да, милая, уже бегу.

Алиса привыкла к одиночеству. Молодая и красивая, она была в состоянии прокормить себя самостоятельно. Редко позволяла себе мясную пищу и старалась обходиться растительной, чтобы сохранить свое естественное обаяние. Она была счастлива. По крайней мере, ей так казалось.

В своей жизни белка не раз испытала разочарование от знакомства с самцами. Она понимала, что и этот особо ничем не отличался от ее прежних ухажеров. Но все же надеялась, что Назар задержится в ее жизни подольше.

– Чем мы с тобой займемся завтра, дорогая?

– Я бы хотела привести в порядок свое гнездо. Как видишь, оно изрядно потрепалось за зиму.

– У меня к тебе более интересное предложение. Я слышал, на севере леса есть прекрасный район с необжитыми дуплами. Думаю, нам с тобой следовало бы рассмотреть этот вариант.

– Чем тебе не нравится мое жилье? – возмутилась белка.

– Алиса, ты меня не совсем поняла, – принялся убеждать самец. – Это прекрасное гнездышко для нас двоих. Но в нем, я думаю, будет маловато места для наших с тобой детей.

Сморщенный боровичок, с которым Алиса все это время носилась по дереву, выпал из ее задрожавших крошечных лапок и улетел вниз. Ей казалось, что она вот-вот отправится вслед за ним, поэтому предпочла опереться на освободившиеся передние лапки.

– Что ты сказал? – переведя дыхание, прохрипела белка. Пристально посмотрела на улыбавшегося ей самца и тихо добавила: – Не шути так со мной.

– Я не шучу. Я хочу стать отцом твоих детей.

Алиса бросилась в объятия Назара, едва не сбив его с ног. Самец бережно обхватил белку лапками и прижал к себе.

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, родная, – прошептал белке Назар, разглядывая за ее спиной угасающее зарево на исполосованном березовыми ветвями небосводе.

Проводив за горизонт солнце, нетерпеливая весенняя луна поспешила занять свое место на безоблачном небе и стала завлекать звезды к себе для компании. Не преминула она и полюбоваться своим отражением в реке, лениво протекавшей возле центральной поляны.

– Ты сегодня опять в ночь?

– Да. Сегодня мы приступаем к строительству плотины.

– Это такая необходимость?

– При нынешней весне, я считаю, это первое, что мы должны сделать, чтобы обезопасить лес от возможной засухи предстоящим летом.

– Они одобрили?

– Я не спрашивал.

Да и незачем. Обычно они возмущаются только тогда, когда что-то пропадает, а не появляется. А до плотин и прочих сооружений на реке особо никому нет дела. До тех пор, пока не коснется кого-либо из них лично.

– Ты уверен? Плотина не такое уж и незаметное сооружение, тем более рядом с центральной поляной.

– Это наша личная инициатива. Кого волнует, что на реке появится куча веток, из-за которой она станет чуть полноводнее? Главное, чтобы течение не прерывалось.

– Тихон, у тебя ведь сегодня день рождения. Неужели ты не можешь хотя бы этот день провести дома, со своей семьей, со своим сыном?

– Если не мы, тогда кто? Кому есть дело до того, что будет завтра, когда борьба за выживание ведется здесь и сейчас? Ни одаренные птицы, ни грозные хищники не станут думать о том, какие опасности могут подстерегать наш лес. Они вольны делать что хотят и где хотят.

– Не заводись. Я лишь хотела сказать, что сегодня мог и с семьей побыть. Никуда она от тебя не денется, твоя плотина.

Тихон был одним из немногих обитавших в центральной части леса бобров, который жил здесь с самого рождения. Он имел доскональное представление о состоянии реки и ее сезонных изменениях на протяжении всего года.

В строительстве Тихону не было равных. Помимо многоходовой норы, вырытой в одном из берегов реки, на отмели он построил отличную хатку, собрав в кучу заранее подготовленные ветки деревьев и надежно скрепив их между собой илом и глиной. При этом вход в хатку Тихон сделал под водой, чтобы защитить ее от проникновения незваных гостей.

По своей уникальности и надежности хатка бобра во многом превосходила любое другое жилье, которое когда-либо создавалось в лесу. Из-за особой конструкции даже в самые лютые морозы в ней всегда поддерживалась плюсовая температура.

Кроме того, Тихон служил образцовым примером для подраставшего поколения бобров, которые часто обращались к нему за советом. Его уважали за строительный талант, упорство и смелость в отношениях с хищниками. Храбрый и решительный – таким Тихона видели обитатели реки и ее окрестностей. И лишь близкие знали, чего стоила бобру такая популярность.

Макар подошел к отцу. В своих коротких лапках он держал изогнутую кору липы, которая с обеих сторон была проткнута тонким ивовым прутом.

– С днем рождения, папа, – Макар любезно протянул Тихону изделие в форме полумесяца. – Это плотина, которую я сделал для тебя, чтобы ты мог перемещать в ней воду далеко за пределами реки.

– Спасибо, сынок. Это чудесный подарок, – Тихон с одобрительной улыбкой взглянул на сына, взяв у него из лап поделку.

– Правда, я пока не придумал, как сделать так, чтобы вода из нее не проливалась.