Шрифт:
Туман собою скрыл
Один старинный град.
Что многие века,
Хранит секрет, доверенный богами.
1
1918г. Из приоткрытой, дубовой двери, городской управы, города «Н» высунулся тёмно-русый паренёк лет приблизительно пятнадцати. Не сколько минут назад из города, по счастливому совпадению, проходившие не далеко казаки, выбили налетевшую двумя часами ранее красную банду. Теперь он напоминал больше, Никрополь, а не живой с много тысячным населением город. В этом паренёк
– Ироды!– слегка подскочив от неожиданности, услышал с права Лёша.
– Ух, это вы Никодим Васильевич! – увидев семейного врача покойных, произнёс, успокаиваясь он. Человек столь внезапно появившийся возле Лёши, был не много старше пятидесяти лет. С тростью и круглых очках. – А кто ж ещё?!– не весело улыбнулся лекарь. Его взгляд не неожиданно, обратился к тому месту где лежали мёртвые. Никодим Васильевич, как-то уж очень быстро, для своих лет добрался до них, и склонившись над телом одноклассниками Алёши стал проверять пульс. – Живой! – радостно произнёс врач. – Лёша помоги- ка мне, погрузить парня в бричку.
– Куда, вы его? – зачем-то задал глупый вопрос Лёша. Ответ был очевиден:
– В больничку конечно. Н,н,но пошла – и лекарь скрылся за воротами. Несколько, секунд, Лёша смотрел ему в след, а после зачем-то ещё раз взглянув на распластанные тела, вышел со двора. По пути к дому он встретил двух казаков на лошадях, ведущих нескольких пленных красноармейцев. И когда они поравнялись, Лёша сумрачно харкнул в них. Он попал, и попал очень метко, прямо в рожу светловолосому в кожанке. За что получил несколько одобрительных фраз от всадников и что-то не неразборчивое от краснопузого. По дороге к дому, он видел и слышал не исчислимые причитание и слёзы. У дома что стоял напротив, дома принадлежащего его семье, квартировался, мэр этого города со своей молодой женой. Сейчас же здесь стояли несколько казачков вооруженных винтовками со штыками. Имелись тут и другие горожане. Парень решил подойти, разузнать, почему собралась такая толпа.
– Простите, а что случилось-то? – спросил он у скрюченной бабульки.
– Ой, милок, эти христопродавцы, Арсения Евгеньевича (мэр) убили. А жену его, всем скопом, снасильничали.
– А кто именно, выяснилось? – был новый вопрос.
– Конечно ,– другая бабулька сказала указывая на героев дня – вон ребятушки пришли когда один из богохульников, насиловал её уж мёртвую.
– Да расстреляли их уже, вон наши возвращаются- сказал стоявший неподалёку казак. Лёша посмотрел, в указанном казаком направлении и увидел, встретившихся ему конников, но уже без ведомых. На его лице появилась злая ухмылка,
– " А ведь я плюнул в одного из них"– подумал он и вошёл в свой двор. Думаю, следует слегка отступить, и сказать, что город этот был не очень – то и прост, конечно не олигархический, но и бедняков в широком смысле этого слова, здесь тоже не было. Образование здесь получали все. Дед, покойного мэра об этом позаботился. Разве что местные забулдыги и мелкий криминалитет сильно, умом не блистали, но читать и писать могли. Отец, Лёши, кузнечных дел мастер, помимо любимого дела, был увлечён, творчеством
– Мать, я же говорил, что с ним всё в порядке- обращаясь к жене сказал он. Женщины, кинулись обнимать удивлённого Лёшу. Парень еле устоял на ногах. Уже позднее, сидя напротив отца, Лёша слушал о событиях развернувшихся здесь, в его отсутствие.
– Я сидел в этом кресле, когда в дом ворвались. Во главе у них, был (он задумался), очень неприятный в кожаной кепке и потёртой кожаной куртке с позволения сказать человек. Он прошёл в комнату, и стволом маузера приподнял книгу.
– Конанадойль?! – произнёс он.
– Да, читали?– спросил я.
– Нет, буржуазную литературу не читаю- изобразив не приязнь сказал он.
– А вы простите, кто вообще будете?– зная ответ зачем-то спросил я.
– Я, представитель новой власти!– гордясь сказанным произнёс он.– прибыл в ваш город для экспроприации денежных средств у буржуев в пользу молодой республики.
– Ну тогда, хочу вас огорчить, адресом ошиблись, я кузнец.– глядя прямо в его хитрющие зенки – сказал я.
Комиссар, прохаживаясь по комнате увидел на стене фотографии на одной из которых, стоял твой старший брат, ну та фотка из Питера, где он в только что в полученной, форме младшего лейтенанта.
– Значит говоришь, кузнец. А этот, офицеришка кто?
– Да я кузнец, и сын кузнеца, а также ещё и внук его. А это мой сын он офицер, и сейчас, где-то немца бьёт. А может и ваших. Кожаный набросился на меня с кулаками, но был отброшен, ты же знаешь мой удар. Вытирая кровь этот сучёныш, хотел было выстрелить, но твоя мама опередила его, со всего маху ударила, по той руке в которой он держал свой маузер. Поэтому я ранен, а не убит. Через пару секунд, после того как Елена(мать Лёши) ударила комиссара, в комнату ворвался ещё один красный, с криком «белые».
Словно, ожидая завершения, беседы отца с сыном, в дверь вежливо постучали, хоть та и была открыта. Собеседники, удивлённо посмотрели в ту сторону. Потому как не ожидали, гостей, а домочадцы использовали стук, крайне редко.
На пороге, стояла жена хозяина, а вот за ней и были гости: – Дорогой, тут к тебе пришли! – сказала она и куда-то удалилась.
Увидев, кто, пожаловал к ним, Геннадий Петрович, вскочил с кресла, и с широкой улыбкой пригласил их войти. Вошедшие офицеры, довольно таки вежливо поблагодарив хозяина, прошли в гостевую и сразу же, человек в чине капитана обратился к Геннадию Петровичу:
– Мы с друзьями, хотели бы остановится на ночлег, если вы конечно позволите?!
– Благодаря вам господа, наш городок, всё ещё населён людьми. Так что это малая, часть того что я могу сделать для вас!– продолжая улыбаться сказал отец Лёши.
Лёша, пересел на не большой стульчик, который больше походил на табуретку. Тем самым, уступив место капитану. Ещё двое с интересом разглядывали интерьер комнаты, пока капитан вёл беседу с хозяином дома.