Лесной дом
Шрифт:
— Лиска… не бойся, что нас к маме отправят. Мы же там ещё не были. Интересно же, что там да как. Да и на маму посмотреть любопытно. Каково ей быть главной в целом поместье? В общем… найдём, чем заняться.
Алиса промолчала… Скоро солнце зашло. И они спустились к «своим гостям»… Чтобы не пропустить мгновения, когда вокруг стемнеет, на обеденном столе в каминной комнате поставили зажжённую свечу и время от времени посматривали на неё. Поначалу бледно-жёлтое, её пламя вскоре обрело тёплый оранжевый цвет.
Входную дверь снова заперли на ту же каминную железку, и по какой-то прихоти память подсунула
— Вы что-то увидели? — внезапно спросил дан Реган, поймавший пару раз её движение оглянуться на угол.
— Нет. Сейчас здесь никого нет.
— А вчера ночью здесь лежал всадник дана Герхарда, а Кун отбивался от измигунов, — задумчиво добавил Виктор и на приподнятые брови дана Регана добавил: — Один из всадников упал, когда они мчались через порог в дом. Измигуны сразу набросились на него, а Кун оттащил его в этот угол и защищал его, пока ему не помогли… Ну всё. Дверь закрыта. Дан Реган, а правда, что можно снять с окон ставни и посмотреть на них?
«На них» — надо полагать, на измигунов?
— Правда.
— Тогда мы с Лулой пойдём на кухню. Они приходят как раз с той стороны дома.
Брат обернулся посмотреть на Алису, и та качнула головой: идите, мол. И вдруг вспомнила:
— Ой, Виктор! Мы забыли, что измигуны могут не прийти или придут ближе к утру!
— Точно! — вспомнил и брат.
— Почему к утру?! — изумился дан Реган.
— Дан Кун посоветовал нам отнести мёртвых измигунов к склепу, — объяснил Виктор. — Сказал, если они нажрутся мертвечины, дом их может и не заинтересовать.
— Хороший совет, — пробормотал дан Реган. — А я всё удивляюсь, почему их до сих пор нет.
Он ушёл передать информацию о том, что сделали временные жильцы лесного дома, и народ по всем помещениям принялся готовиться ко сну. И опять дежурство с начала вечера и части ночи взялись вести только взрослые мужчины. Правда, Виктора заверили, что и его разбудят — ближе к рассвету, и тот, успокоенный обещанием, взяв за руку Лулу, повёл её наверх, в коридор со спальными принадлежностями. Несмотря на защиту дома и уговоры вновь прибывших, спать в комнатах, с окнами на улицу, как-то всё ещё не очень хотелось.
Уснула Алиса, как ни странно, чуть только закрыла глаза. Может, повлияло то, что её уверили: дом безоговорочно защищён. Может — то, что рядом находились те, кто твёрдо знал, что именно нужно делать при ЧП… Сначала сон закружил девушку событиями, людьми, измигунами… А вынырнула уже из сонной пропасти — тихой-тихой и наполненной чистейшей тьмой, глухой и молчаливой.
…Резко открыла глаза — тоже в темноту, но не такую чёрную, как во сне, а в ту смутную, в которой из-за далёкого или приглушённого света так же смутно были видны предметы и очертания коридора. И — сна ни в одном глазу. Поневоле начала вслушиваться. Но, если звуки в ночи и были, она ни одного не расслышала.
И тут вспомнилось: из-за того что измигуны попировали (если, конечно, попировали) на трупах сородичей, они должны прийти утром. Что сейчас? В эту ночь в коридоре
Что ж… Если здесь часов нет, примерное время может подсказать цвет неба. Алиса помнила, что с окна в конце коридора ставни сняли… Она украдкой вылезла из-под одеяла и накинула на плечи плащ — тот, найденный среди приданого и всегда лежавший рядом, если вдруг среди ночи станет холодно. Затем на цыпочках пошла к окну. Пол на скрип она опробовала вечером, перед сном. Не скрипнет. Так что если шума и опасаться, то только из-за собственных шагов. Поэтому она и шла, стараясь ступать очень мягко, благо была в вязаных носках.
Вертикальный оконный проём довольно сильно отличался от чёрных стен размытой тёмной синевой. И звёзд уже не видно. Значит, до рассвета недалеко.
К самому окну подходить не стала. Мало ли что — измигуны из-за плошек с солью считают, что дом пуст. Предосторожность не повредит. Прямиком направилась к стене и к окну встала боком. Тая дыхание, выглянула на улицу.
Пока зрение не приноровилось к темноте, скрадывающей линии, ничего не замечала. А потом глаз вдруг зацепился за неясное движение: будто где-то далеко проехала машина, а с нею и тень скособочилась. Алиса замерла, когда из темноты внезапно и отчётливо словно вылепилась туповато-прямоугольная фигурка. За ней — вторая, третья… Кун прав: величиной измигуны чуть больше табуретки — до сиденья. Это в пылу боя Алиса не замечала, что они небольшие. Дохлые тоже не в счёт… Наверное, сантиметров шестьдесят-семьдесят. Но какие они… шустрые…
Смутные серые тени перемещались так быстро — за рядом невидимых отсюда плошек, что вскоре Алиса почувствовала, как заболели напряжённые глаза. Она уже начала подумывать, что пора бы вернуться к постели, разложенной на полу, как застыла на месте, глядя уже не в окно, а в конец коридора и вжимаясь спиной в стену.
«Магическое зрение плохо развито, — вздохнулось. — Настраивай — не настраивай, перед глазами всё равно только тени какие-то…»
Но секунды спустя смешавшиеся в кучу тени разделились, и из них начала вырисовываться фигура человека, который осторожно пробирался между спящими на полу. Судя по вкрадчивым движениям, это был дан Реган. «Что ему здесь понадобилось? — сумрачно подумала Алиса. — Спал бы себе, а он идёт… Куна, небось, разбудил, а оборотню хороший сон нужен, чтобы совсем выздороветь. И разве выскажешь упрёк этому Регану в лицо?»
Дан Реган тоже не стал подходить к окну напрямую. Тоже затаился сбоку от него и некоторое время разглядывал измигунов.
— Почему вы не спите? — негромко спросил он, не глядя на девушку.
Она не ответила, но задала вопрос о другом:
— Как вы узнали, что я не сплю?
— Часть этого коридора проходит над комнатой с камином, — объяснил он. — Имеющему магическое зрение легко увидеть движение наверху.
— А если бы это был кто-то другой, а не я?
Но ответ ей был неинтересен, хотя дан Реган пробормотал, что он запомнил цвета её магии. Не отрываясь от зрелища разгуливавших вокруг лесного дома измигунов, Алиса прошептала: