Лесной дом

Джиллиан

Как-то, после обеда, дан Герхард, улучив минутку, когда Алиса вышла во двор угостить свою лошадку сладкой булочкой, на выпечку которых мать была выдумщицей из-за отсутствия нормальных сладостей, подмигнул ей и кивнул в сторону.

Заинтригованная, Алиса тоже оглянулась: кроме неё, больше никто не вышел, так что беседа с даном Герхардом обещала быть приватной.

— Что случилось? — с откровенным любопытством спросила она, забежав за угол конюшни, мимо которого всадники вот-вот должны были пройти на личный полигон — или, лучше сказать, на тренировочное поле?

— Так новости-то я вам не рассказал, — пожал плечами дан Герхард. — Другим-то, небось, они неинтересны, но вам-то, думаю,

такое знать надо.

— И что за новости?

Алиса выговорила — и вдруг поняла. Сразу что-то тяжёлое поднялось внутри, а вместе с ним и тревога… И оказалась права в своих подозрениях.

— Ну, значит, сначала дан Бартлей, — сказал командир десятки. — Дан Маркас отправил его в тюремной карете — к самому королю. Со стражей, которая привезла нашему государю бумагу со всем тем, что это дан Бартлей успел натворить. Сейчас дядюшка нашего дана Маркаса томится в тюрьме и ждёт королевского суда над собой. Думаю, не больно-то ему милость окажут. Натворил он делов — это да. Но главное — поперёк королевского приказа пошёл. Это вот совсем для него плохо.

Дан Герхард, знала Алиса, не мастак говорить много. В конце пересказа первой новости он осип. Пришлось ему откашливаться, а Алисе — снова горестно думать о том, что его информация насчёт «поперёк королевского приказа» опять ставит её в то зыбкое положение неизвестности, когда она вроде привыкла не думать о нём.

Наконец дан Герхард смог снова заговорить.

— И вот — дан Мичил… Мы-то думали, с него только дворянство снимут. Ан нет. Услали его в рядовые всадники в местечко, где сразу два гнезда измигунов нашли. И тоже король решал. Поскольку дан Маркас ему и на это представил в письменном виде обвинение в нарушении законов чести. Не командовать ему больше — дану Мичилу. Ну, что, леди Алиссия? С хорошими я к вам новостями?

— С хорошими, — задумчиво сказала Алиса. — Только вот… Ладно — дан Бартлей. Но жаль, что такой человек, как дан Мичил, знавший целительство, оказался настолько… — она поискала слово, — умеющим пакостить.

— Да, как целитель, дан Мичил был очень хорош, — тоже задумчиво сказал дан Герхард, и они расстались, потому что во дворе закричали всадники, выкликая своего командира, а старшие маги (высунулась из-за угла Алиса) осматривали двор в поисках своих подопечных.

Через три дня Виктор и Алиса уже могли с закрытыми глазами найти дорогу к домику пасечника. И не только потому, что к месту была протоптана тропинка, а потому, что набегались по ней — несколько-то раз за день, да и ночь. Постепенно оба научились видеть то, что необходимо, и им открылось жутковатое зрелище матки. Та пласталась и впрямь по всему помещению. И вроде бы легко было отметить все семь её жизненно важных центров на теле. Но теперь и Виктор, и Алиса чётко видели проблему: эти центры — перемещались! Причём всегда прихотливо и непредсказуемо! В том смысле непредсказуемо, что они могли внезапно дёрнуться и разлететься в стороны. А ещё могли пропасть — и приходилось вновь напрягать зрение, чтобы разыскать их. Да ещё сияли не всегда равномерно. Порой ученики магов огня могли не досчитаться зеленовато-жёлтых точек, а потом обнаружить, что парочка из них просто-напросто чуть ли не погасла.

Через пять дней юные маги уже легко разыскивали все нужные точки, даже если они резко исчезали и перемещались в неожиданные места.

Через неделю научились различать эти точки. Именно различать, потому что при тренированном магическом зрении выяснилось, что у точек может быть не только разная форма, но и цвета могут отличаться определёнными оттенками. И началась кропотливая работа, когда каждый получил «собственную» точку. Все отслеживания теперь проходили по одной схеме, когда маги напряжённо наблюдали,

одновременно вслух отмечая:

— Моя точка прошла от левого угла вниз.

— Моя потускнела — слева от правого угла крыши.

— Моя опустилась вниз, под второе окно.

Через день приехал дан Ристерд — с сестрой дана Маркаса, леди Эйслин. Именно она оказалась в этой команде седьмым магом огня, как и было обещано. Приехали они в сопровождении ещё шести всадников, сразу перешедших под командование дана Герхарда.

Леди Хелен немного испугалась этого приезда, о котором её не предупредили. Но Алиса объяснила маме, что леди Эйслин — дама высокомерная только на первый взгляд. А так — вполне себе человек доброжелательный. Хотя с нею и надо держать ухо востро. Впечатление дочери подтвердил и сын. Но, кажется, леди Эйслин понимала, что приехала в деревенское местечко — по сути, в провинцию. Так что слишком больших требований к своей спальне, выделенной ей в основном доме, не предъявляла.

Да и отдыхать было некогда в доме.

Теперь два тренировочных места возле конюшни были забыты. Все тренировки и этапы операции проходили возле избушки пасечника. Всадники примерно уже представляли ту местность, на которой придётся воевать с измигунами, если упустить их развитие. Ведь основной расчёт был на то, что они не успеют вылупиться из яиц.

Именно поэтому наблюдение за маткой и её состоянием велось в последнее время весьма жёстко. Про две недели знали. Но ведь молодая. А вдруг «детишки» начнут вылупляться раньше? Никто не застрахован от неожиданностей.

В редкие минуты, когда брат и сестра могли поговорить обо всём откровенно, Виктор как-то спросил сестру:

— Лиск, то, что ты похудела, так и я такой же. Но почему ты стала совсем какая-то… сникла?

— Я не сникла, а нервничаю, — ответила девушка. Они сидели в её комнате перед ужином, дожидаясь, когда поднимется Лула — белобрысенькая в последнее время частенько помогала леди Хелен с гостями.

— Из-за чего? Вроде всё устаканилось?

— Нет. Не всё. — Повторять, что её положение неясно, уже не хотелось. Виктор сам отлично знал о том.

— Боишься дня X? — попробовал догадаться брат.

— Давай не будем об этом, — предложила Алиса. — Нервничаю и нервничаю. Может, ты тоже так, но не говоришь — и лучше меня скрываешь? — И тут же придумала отмазку: — Ладно, скажу. Я думаю: а если мы сюда попали только из-за измигунов? И, когда их не будет, нас вернут в свой мир?

Сидевший, развалившись на её кровати, Виктор резко встал. Постоял, невероятно злой, а потом покачал головой. Вздохнув, снова сел, ссутулился.

— Чего злиться… Толку всё равно нет. Ты права. Можно такое подозревать. Честно говоря… Не хочу. Я здесь другой. И мне это нравится. И маме, я видел, тоже здесь нравится. А ещё я здесь маг! И здесь… — он помолчал. — Здесь Лула. Я к ней так привык, что не представляю, как буду без неё…

— Я глупая, — хмуро сказала Алиса. — И чего сейчас-то всполошилась? Вот закончится всё — тогда и увидим, да?

— Да нет, не глупая. Я… тоже ведь.

Они замолчали, сидя на её кровати и думая каждый о своём.

Глава 22

Странно, но мысль о том, что всё может закончиться после уничтожения измигунов, всё — то есть их пребывание в этом мире; мысль, высказанная, чтобы брат не психовал из-за личного положения здесь, внезапно стала доминирующей. Отошли на задний план всякие глупые сокрушения, жена ли она дану Маркасу, нет ли. В конце концов, как поняла Алиса, сочувствующих ей здесь достаточно. Так что всего лишь нужно набраться смелости и спросить ещё раз о своём личном. Спросить так, чтобы собеседник понял: не ответит он — не отвяжется она!