Лестинца
Шрифт:
Ланс, который шел впереди без устали работал копьем, устилая дно болота его детьми. Сначала те нападали по одному, потом группами. Уже и Риггу с Крыном приходилось браться за оружие. Нападавшие откатывались, перегруппировывались, получали подкрепление и вновь атаковали.
К концу дня бой уже не прекращался. Спасало лишь то, что никто из нападавших не был вооружен. А когда Ригг почувствовал, что болото скоро кончится, напор еще усилился. Даже Ланс начал уставать. А те все лезли и лезли из мутной воды.
Принц и Итернир вяло плелись, закрываемые
Когда нога Ланса уже в глубокой тьме ступила на сухую землю, трескучий крик множества глоток потряс болото. Но с тем болотные люди и отступили. Они ушли так тихо и незаметно, будто их и не было вовсе. Лишь сочащиеся кровью неглубокие порезы на коже Ригга и Крына напоминали о них.
Ригг тут же велел Крыну разжечь костер, а сам обтер насухо больных. Вскоре весело затрещало пламя, согревая и обсушивая путников. От насквозь мокрой одежды повалил густой пар, сливаясь с, казавшимся вечным, туманом.
Больные же потеряли всякий контакт с миром. Их бросало то в жар, то в холод. Оба бредили и метались по земле. С великим трудом удалось влить им в горло отвар Ригга. Но вскоре это дало свои результаты: они приутихли и погрузились в дрему, полную дурных сновидений.
8
Наутро туман все еще не рассеялся. Зато больным стало гораздо лучше. Они даже охотно поели.
– Знаешь, - заявил, проснувшись, Итернир Риггу, - я, наверное, даже поем. Ты не знаешь, к чему бы это?
– Да, вообще-то, откуда же мне знать?
– совершенно серьезно ответил Ригг, но, почесавшись, все же предположил, - может, к дождю?
– Ага, точно!
– улыбнулся Итернир, - а ты шутник! И все же, почему это вчера еще я пластом лежал, а теперь даже прыгать и скакать могу, э-э-э... то есть, почти. А?
– Так то, наверное, от того, что из болота вышли, - задумчиво ответил охотник, - шибко уж место это было нездоровое.
Итернир даже забрал у Ригга свои вещи, хотя и шел все еще нетвердо. Кан-Тун, однако, благодушно отказался принять свой груз у Крына.
Земля здесь была каменистая, даже травы становилось тем меньше, чем дальше уходили от болота. И, кроме того, все круче становился уклон вверх.
А потом они вышли из тумана. Поднялись по склону выше него. Мир сразу переменился. В тумане это был маленький мирок с тесно сдвинутыми стенами. Который успел даже некоторым показаться уютным и обжитым. А теперь границы раздвинулись в необозримые дали. Прямо перед путниками заслонила половину мира скальная стена в несколько десятков человеческих ростов.
Суровая истресканая под напором ветров и дождей поверхность, уходящая в недостижимую высь, наводила на мысли о великом. О собственном ничтожестве перед громадой вечного.
Справа и слева тянулся каменистый склон, из которого вырастала стена, обрывающийся прямо в бездонно-глубокое голубое небо. А позади под ногами разливался туман. Вся поверхность болота была скрыта им, словно дно озера водой. Лишь кое-где немощно поднимались корявые болотные
– Ничего же себе, громадина!
– воскликнул Итернир, запрокидывая голову, в попытке рассмотреть вершину стены.
– Каким же образом такая громада может держаться на Лестнице? по-своему удивился принц.
– Да не образом, - усмехаясь, поправил его Итернир, - а свечкой!
– Это ты к чему?
– еще больше удивился принц.
– Да так, - отмахнулся тот, - была такая история, потом как-нибудь расскажу.
Скальная стена удивила всех. Ригг присвистнул, Крын от изумления как всегда не нашел слов, кроме междометий, и даже Ланс нарушил нерушимость своего вечно равнодушного выражения лица.
Подошли к самому подножию. Отсюда еще больше виделась монументальность утеса. Исполинская стена гранита, где-то проборожденная глубокими трещинами, испещренная сколами, создавала впечатление полной неприступности.
– Ну, вот, - подытожил Итернир, - теперь больного человека еще и вверх лезть заставят.
– А ты разве умеешь лазить по скалам?
– спросил принц.
– Да, всякое бывало, - отмахнулся тот, - однако что будем делать? Как я понимаю, не все здесь присутствующие, могут аки козлы горные по этим самым горам скакать? А?
– Принцу крови не пристало лазать по скалам, словно дикарю, гордо ответил Кан-Тун, - кроме того, я болен! И почему бы нам не поискать обход?
– Да и я, на самом деле, того...
– смущенно добавил Крын, - не особо, в общем...
– Я бы, наверное, смог бы, пожалуй, - внимательно оглядывая скалу, внес свою лепту Ригг, - только не уверен. Но попробую. Должен суметь.
Ланс ничего не сказал. Он спокойно распаковывал дорожный мешок, готовясь к трапезе. Итерниру, однако, такого ответа не было достаточно.
– Так, а как ты по этой части, - обратился он прямо к Лансу.
Тот даже не посмотрел на него. Только слегка качнул головой.
– Ясно, - качнул головой Итернир, - А вот насчет обхода - идея хорошая. Хотя что-то мне подсказывает, что те, кто это все создавал, позаботились, чтобы их цели достигались.
– Что ты хочешь этим сказать?
– спросил принц, словно интересовался заумной теорией дворцовых мудрецов.
– Только то, что если эту скалу создали здесь, то создали, чтобы необходимо было ее преодолеть, и все пути обхода - перекрыты.
– Или наоборот, - добавил Ригг, - чтобы ее обойти, а сама-то она никак неприступна.
Решено было, что Ригг с Лансом пройдут в разные стороны вдоль скалы, поискать обхода, а остальные пока отдохнут, под присмотром Крына.
Крын действительно очень заботливо обращался с принцем. Что вызывало возмущенное ворчание Итернира. Что-то о некоторых изнеженных царедворцах, неспособных самостоятельно разобраться с нуждами собственного организма.