Лестница лет
Шрифт:
– Ой, вы только посмотрите, – сказал рабочий – вода быстро вытекала из дна термоса, – вы его разбили.
Делия не извинилась и продолжала протягивать термос, как будто надеялась, что рабочий просто возьмет его и уйдет. В это мгновение она вспомнила, что в супермаркете как-то упомянула о Рамсэе, и Эдриан подумал, что это ее муж. Понятно, почему он до сих пор не появился! Он искал Рамсэя Гринстеда, которого не было в телефонной книге. Хотя рано или поздно он осознает свою ошибку. При этой мысли Делия начала улыбаться и продолжала держать термос, пока Элиза
В темноте дважды прозвонил телефон, и Делия встрепенулась. Она всегда быстро соображала, где находятся ее дети, еще до того, как открывала глаза. Все трое в постелях, решила она, но сердце ее все равно забилось быстрее.
– Алло? – сказал Сэм. – Да, это доктор Гринстед. О, мистер Максвелл.
Делия вздохнула и отвернулась. Мистер Максвелл был женат на королеве ипохондрии.
– Как долго это продолжается? – спросил муж. – Понятно. Ну, я думаю, что ничего серьезного. Да, я уверен, что это неудобно, но я сильно сомневаюсь, что...
Из трубки донесся тихий квакающий звук.
– Конечно, она страдает, – сказал Сэм. – Я понимаю. Хорошо, мистер Максвелл, если вы считаете, что это важно, я приеду и посмотрю на нее.
– О, Сэм! – прошипела Делия, садясь. Муж не обратил на нее внимания.
– Увидимся через несколько минут, – говорил он в трубку.
Делия воскликнула:
– Сэм Гринстед, ты невыносим! Ты знаешь, что это пустая трата времени. Почему он не отвезет ее в больницу, раз ей так плохо?
– Никто из них уже не водит машину, – мягко ответил Сэм. Он опустил ноги на пол и потянулся за брюками, которые были перекинуты через спинку кресла-качалки. Как всегда, он надел свежее белье в постель и повесил одежду таким образом, чтобы она была под рукой.
Делия приложила руку к сердцу, которое только теперь начало успокаиваться. Так ли чувствовал себя Сэм, когда у него болело в груди? Она все старалась представить. Подумать только, что в такое время он может вести машину, ехать на встречу, а потом почувствовать боль и спокойно развернуть колеса в сторону госпиталя «Синай». Сам оформит свое поступление и попросит сестру позвонить Делии и сообщить ей эти вести («Ваш муж хочет, чтобы вы знали, что он вернется домой немного позже, чем планировал»). А Делия в это время, ни о чем не подозревая, читала бы перед камином «Любовника Люсинды».
Она включила лампу и выбралась из постели. Будильник показывал 2.15. Щурясь от света, Сэм дотянулся до своих очков и посмотрел на нее.
– А ты куда собралась? – удивился муж. В очках его лицо казалось более сухим, менее размытым возле глаз, как будто они корректировали больше зрение Делии, чем его.
Она натянула мятый домашний халат поверх ночной рубашки и застегнула молнию спереди, прежде чем ответить:
– Я еду с тобой.
– Что?
– Я отвезу тебя в своей машине.
– Чего ради, скажи на милость, тебе это делать?
– Я просто так хочу, вот ради чего, – проговорила Делия. Она затянула пояс халата очень туго, надеясь, что так он сможет сойти за уличную одежду.
– Делия, ты сомневаешься в моей способности вести собственную машину? – спросил Сэм.
– О нет! Что за мысль! – ответила она. – Но я уже проснулась, почему бы мне не поехать с тобой? К тому же такая приятная весенняя ночь.
Сэма это, похоже, не убедило, но он не стал приводить новых аргументов, когда супруги начали спускаться вниз.
Эта весенняя ночь вовсе не казалась приятной. Было прохладно и ветрено, и как только она вышла из задней двери, то пожалела, что не взяла свитер. Нависающие, светящиеся облака неслись по чернильному небу. Но Делия направилась к машине бодрой походкой, стараясь устоять перед искушением укрыться от холода. Свет фонарей был настолько ярким, что она видела свою удлиненную тень, напоминавшую фигурку на детском рисунке.
– Это заставляет меня вспомнить о папе, – заговорила она. Ей нужно было говорить громче, потому что Сэм отошел к своему «Бьюику», чтобы взять черный чемоданчик. Делия надеялась, что муж не услышал дрожи в ее голосе. – Все эти вызовы, на которые я ездила вместе с папой, только мы вдвоем! Это похоже на старые времена.
Делия скользнула за руль и потянулась, чтобы открыть пассажирскую дверь. Внутри машины было как в холодильнике. Там даже пахло так же: сыростью и затхлостью.
– Папа, конечно, никогда не позволял мне отвозить его, – сказала она, когда Сэм сел внутрь. Потом забеспокоилась, что это наведет его не на те мысли, и добавила со смехом: – Ты знаешь, какие у него были предубеждения! Он всегда говорил, что женщина за рулем...
Делия завела мотор и включила фары, осветив двойные двери гаража и потрепанную сетку баскетбольного кольца над ним.
– Но если только я не спала, он всегда говорил, что я могу поехать с ним. О, я много ночей не спала! Элизе просто никогда не было интересно, Линда, ты знаешь, в то время была с ним в напряженных отношениях, а я была готова по первому же слову. Мне просто нравилось ездить.
Сэм, конечно, слышал все это раньше. И только поставил чемоданчик между ног, когда она подала машину назад.
Когда они оказались на Роланд-авеню, Делия сказала:
– На самом деле теперь, когда дети выросли, мне стоит ездить с тобой чаще. Ты так не думаешь?
Она сознавала, что трещит без умолку, но продолжала:
– Это может быть весело! И ты ведь теперь не каждую ночь выезжаешь, и даже не каждую неделю.
– Делия, я тебя уверяю, что по-прежнему в состоянии поехать по обыкновенному вызову на дом без няньки, —сказал Сэм.
– Няньки!
– Я силен, как бык. Перестань заводиться.
– Я не завожусь. Просто я думала, что это может быть романтично, что-то делать вместе! – возразила она.
Это было не совсем так, но как только Делия это произнесла, она начала в это верить, и поэтому почувствовала себя немного обиженной. Сэм только откинулся назад и посмотрел в боковое окно.