Лестница лет

Тайлер Энн

Теща Эдриана жила в доме напротив?

Делия почувствовала, что ее кинуло в жар. Все сидели как громом пораженные.

– Делия, тебе что-нибудь об этом известно? – тихо спросил Сэм.

– Нет! Ничего! – закричала она. – Она все выдумывает! Она меня с кем-то перепутала!

– Тогда, что это такое? – Старуха начала рыться в своей сумочке. Та закрывалась на какой-то мудреный замок, и казалось, прошла вечность, прежде чем она смогла открыть его, а все следили за ней в полной тишине. У Делии перехватило дыхание. Она готовилась к

тому, что из сумочки появится все что угодно, – что-то грязное и порочное, связанное с сексом, хотя что именно это могло быть? Но женщина вытянула только обрывок фотографии. – Видите? Видите? – воскликнула она и подняла его вверх и медленно показала всем справа налево.

Это был полароидный снимок, настолько засвеченный, что казалось, будто на нем ничего нет, кроме какого-то темного квадратика. Но только когда снова раздалось прысканье Рамсэя, Делия поняла, что она в безопасности.

– Ну, – сказал Сэм, – можете не беспокоится, я уверен, что ваша дочь очень счастлива в браке... – И очень бодро направил даму к дверям. – Могу я проводить вас до машины? – спросил он.

– О… Ну... да, наверное... да, может быть. – Старуха по-прежнему возилась со своей сумочкой, но позволила Сэму проводить ее. Она шла, держась за руку мужчины так растерянно, так неуверенно, что Делия внезапно почувствовала к ней жалость.

– Кто это был? – отчетливо спросила Мари-Клер.

– Кто-то как раз для твоей тети Делии, ты же знаешь, как она притягивает таких людей, – сказал Рамсэй, и все захихикали.

На какую-то долю секунды Делии захотелось во всем признаться, хотя это было безумием, и она это прекрасно понимала. Вместо этого она улыбнулась сидящим за столом. Потом вернулась на свое место и поставила кувшин для воды на стол.

– Кто еще хочет цыпленка? – спросила она и храбро встретилась с изучающим взглядом Элизы.

В этот вечер была очередь Сьюзи мыть тарелки, и Элеонора вызвалась помочь.

Свекровь сказала, что после такого экстравагантного ужина она не даст Делии и пальцем пошевелить. Поэтому Делия как бы в задумчивости вышла из кухни, но вместо того чтобы выйти на крыльцо к остальным, заспешила вверх по лестнице к себе в спальню. Она закрыла дверь, села на кровать и сняла трубку.

Мужчина ответил почти сразу же. Делия приготовилась выдержать два пустых гудка и набрать снова, но он моментально сказал:

– Алло?

– Эдриан?

– О господи, Делия, она приходила?

– Приходила.

– Я пытался предупредить. Я звонил тебе домой, и даже после того, как твой муж ответил, я все равно...

– Мой муж ответил? Когда?

– Разве это был не твой муж?

– А.... Мой сын. Ты хочешь сказать, во время ужина.

– Да, и я надеялся, что ты... Так это был твой сын?

– Это мой младший сын.

– Но он говорил как взрослый.

– Он – не взрослый!

– Но звучал по-взрослому.

– Ну, это не так, – коротко бросила Делия. – Эдриан, почему ты целовал меня перед дверьми

и окнами, когда знал, что твоя теща живет в доме напротив?

– Так, значит, она сделала что обещала?

– Она пришла и сказала моей семье, что у меня «ухажер», если ты это имеешь в виду.

– Господи, Делия, и что они сказали?

– Я думаю, все подумали, что она просто сумасшедшая или вроде того, но... Эдриан, она утверждала, что ты счастлив в браке.

– Конечно, утверждала. Ты знаешь, что ей хотелось бы в это верить.

– И говорила, что вы с Розмари снова стали встречаться, дважды ходили в ресторан, где состоялась ваша помолвка.

– Ну, это правда.

– Правда?

– Только для того, чтобы все обговорить. В конце концов, у нас много общего. Много пережили вместе.

– Понимаю.

– Но это не так, как ты представляешь. Мы встретились за ужином! Только доя того, чтобы поесть вместе!

– И вы собираетесь завести ребенка.

– Это она тебе сказала?

– Да, а кто же еще?

– Это как-то само всплыло.

– Само? – воскликнула Делия.

– Я хочу сказать, что Розмари не становится моложе.

– Да, ей должно быть, уже тридцать, – с горечью сказала Делия. Она крутила телефонный провод между пальцев. На линии отдавалось эхо, а голос звучал будто издалека.

– Ну, хотя она, должно быть, не принадлежит к типу женщин, способных увлечься материнством, – бодро сказал Эдриан. – Странно, правда? Именно то что привлекает тебя в ком-то, в конце концов может тебя от него оттолкнуть. Когда мы с Розмари впервые встретились, она казалась такой сдержанной, можно сказать, холодной, и я был околдован, но теперь вижу, что она, наверное, слишком бесчувственная, чтобы быть хорошей матерью.

– А я? – спросила Делия.

– Ты?..

– Что во мне и привлекает и отталкивает тебя?

– Да ничего, Делия, почему ты спрашиваешь?

– Тебя ничего во мне не привлекает?

– О! Ну, может быть... ну, когда мы встретились, ты вела себя так живо и мило, и по-детски, я имею в виду, как ребенок, понимаешь? Но когда мы добрались до того места, где большинство людей, к примеру, хм, узнают друг друга ближе, ты по-прежнему была чертовски милой и детской. Краснела, говорила, что тебе пора. Можно было бы подумать, что мы – подростки или вроде того.

– Понимаю, – сказала Делия. Эдриан спросил:

– Делия, а сколько лет твоему сыну?

– Он – древний, – ответила женщина, но имела в виду себя.

Повесила трубку и вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, она слышала, как на кухне бежит вода, гремят тарелки и раздается голос Элеоноры:

– Сьюзи, дорогая, ты, конечно, не собираешься это разбить.

Делия прошла в прихожую и встала у стеклянной двери, глядя на крыльцо. Она не увидела мальчиков, которые уже несколько лет не оставались поболтать после ужина, Велмы и Розали тоже не было. Зато там сидели Сэм с Линдой и подкалывали друг друга.