Лестница лет
Шрифт:
Делия сказала:
– Будь осторожна на дороге.
Она стояла и смотрела на Элизу, на ее приземистую, ладную, энергичную фигуру, пока та не исчезла из виду. Потом вернулась в дом за сумкой.
Поднимаясь по лестнице, Делия подумала: «Но если ты никогда не делаешь ничего, что не сможешь исправить, – она положила руку на шаткие перила, – ты так ничего и не совершишь». Затем она хотела повернуться и догнать Элизу, чтобы сказать ей это, но поняла, что не вынесет еще одной сцены прощания.
8
На вечер у нее была
– Хоу-и! Мы идем! – крикнул подросток.
Делия моментально потеряла место, на котором остановилась читать. Около восьми кто-то ступил на крыльцо, не Белль, а некто в туфлях на плоской подошве, и шел медленно, как будто был усталым или грустным, поэтому Делия отложила книгу и прислушалась. Открылась входная дверь, человек вошел в дом, ступеньки заскрипели под его шагами. Потом заскрипела ручка двери напротив, и Делия подумала: «А, это – другой жилец».
Она вернулась к книге, но то и дело ей мешал какой-нибудь звук – глухой кашель, позвякивание металлических вешалок в шкафу. Услышав, как полилась вода в душе, она на цыпочках подошла к своей двери, чтобы проверить, заперта ли та. Потом забралась обратно в кровать и перечла абзац, который только что читала.
Через час или около того приехала Белль. С ней был мужчина. Делия слышала его теплый, громкий смех – никто из ее знакомых так не смеялся.
– Ну, будь серьезнее! – сказала Белль.
Внизу включили телевизор, и глухо стукнула дверь холодильника.
Мистер Лэм оказался худым мужчиной слегка за сорок, с прямыми каштановыми волосами и ввалившимися глазами. Делия встретила его в коридоре наверху на следующее утро.
– Здравствуйте, – сказала она и прошла мимо, заранее решив свести их общение к минимуму. Но ей незачем было волноваться. Мистер Лэм, прислонившись к стене и грустно улыбаясь, глядя на свои туфли, пробормотал что-то неразборчивое. Он, должно быть, не больше нее обрадовался необходимости делить с кем-то ванную.
Делия искала банк, который работал бы по субботам. Она хотела обналичить чек, полученный в пятницу. Чек был выписан в банк «Фёрст Фармерз», находившийся к северу от площади, но тот оказался закрыт, поэтому она пошла в федеральный банк Бэй-Бороу. Стоял прохладный ветреный день, сверху нависали темные облака, из-за которых небо казалось почти лиловым, и эта часть города, в которой она не была с того вечера, как приехала сюда, теперь выглядела совершенно по-другому. Краска на зданиях выцвела, и казалось, будто их раскрасили вручную, как старинные фотографии.
– Вы не могли бы это обналичить? – спросила она у кассира в федеральном банке Бэй-Бороу.
Кассир – женщина в узких очках, отделанных стразами, – едва взглянула на подпись.
– Зек Помфрет? Без проблем, – кивнула она.
Так Делия подписала свой первый в жизни чек и получила взамен несколько хрустящих купюр. Она удивилась тому, как мало остается от зарплаты
Уэбер-стрит, Ист-стрит. По диагонали через площадь. Делия высоко держала голову и ступала с чувством собственного достоинства. Она могла быть героиней какой-нибудь пьесы или фильма. А Сэм, конечно же, ее предполагаемым зрителем.
Делия не хотела, чтобы он приехал. Она боялась, поскольку знала, какими пустыми и противоречивыми покажутся ему ее объяснения. И, тем не менее, еще вчера она произвела в уме кое-какие вычисления: «Скажем так, до Балтимора отсюда два часа езды. Элиза будет дома наверняка в четыре тридцать, так что Сэм появится тут в половине седьмого. Может, в семь. Или, если предположить, что он захочет сначала закончить дела в офисе, к тому же ему нужно будет заправиться...» А потом, позже ночью: «Он, должно быть, ждет выходных. Это будет гораздо удобнее».
Итак, Сэм смотрит, как она направляется в библиотеку за субботней книгой. Или как остановилась по пути домой, выбирая кружку на лотке напротив магазина «Кухонные принадлежности Кэти». Или как она вышла из магазина «Пинчпенни» с платьем в сумке. Вот он на крыльце пансиона, а Делия появляется из-за угла Джордж-стрит. Она идет в платье «профессионального» серого цвета, которое очень подходит к этому городу, которого он никогда раньше не видел. Он подумает: «Неужели это действительно Делия?»
Или вот она поднимается по лестнице, а он ждет ее у двери комнаты. «Но, Сэм...» – спокойно скажет она, доставая ключи из сумки – «официальные» ключи от комнаты и от офиса мистера Помфрета на хромированном кольце, – отопрет комнату и кивнет, приглашая его войти. Или он уже будет внутри, убедит Белль впустить его. Муж будет стоять у одного из окон. Обернется и увидит, как Делия входит со своей ношей – библиотечной книгой, чайной кружкой и новым платьем. «Позволь мне помочь тебе», – попросит он. А она ответит: «Спасибо. Я справлюсь».
Но Сэма не было, и она поставила свои вещи на кровать в полной тишине.
Затем спустилась вниз, чтобы заплатить за жилье. За дверью, выкрашенной в салатный цвет, слышались какие-то звуки. Она постучала, и Белль крикнула:
– Входите!
Что-то одновременно пискнуло и взвизгнуло. Когда Делия вошла в комнату, она поняла, что это велотренажер. Белль крутила педали с бешеной скоростью, она раскраснелась, на ней был розовый спортивный костюм, расшитый крошечными шелковыми бантиками.
– Ух! – выдохнула хозяйка, когда увидела Делию. Ее гостиная, как и другие комнаты в доме, казалось, была обставлена мебелью, от которой отказались предыдущие жильцы. Обитый грязным плюшем диван стоял перед телевизором, кофейный столик украшен беспорядочным узором круглых отметин от чашек.
– Я только хотела заплатить за жилье, – извинилась Делия.
– О, спасибо, – сказала Белль и, не сбрасывая скорости, засунула купюры в рукав, – все в порядке?
– Да, все хорошо.
– Отлично. – Белль пригнулась ближе к ручкам, когда Делия снова закрыла дверь.