Лестница лет
Шрифт:
Внизу Ванесса поставила на стол индейку, брюссельскую капусту, клюквенный соус, картофельное пюре – в тех же кастрюлях, в которых они были приготовлены. Она раскладывала еду, не снимая кожаной куртки. Грегги раскачивался на стопке справочников, посасывая большой палец и глядя на нее из-под опущенных век. Ему, должно быть, пора было спать.
Белль обсуждала Генри с Хозерами.
– Чего я не могу понять, – говорила она, – это когда все кончилось. Прошлой ночью, около десяти часов вечера, все было чудесненько.
– Его жена появилась сегодня утром, – важно сказал Дональд Хозер. Он повесил пальто на спинку своего стула и зажигал поцарапанные свечи серебряной зажигалкой. – Она встала с постели и, должно быть, подумала: «Вот она я, вдали от дома в День благодарения. В семейный праздник...»
Делия опустила кота на пол и села рядом с Дональдом. «В семейный праздник, – подумала она, – я собираюсь есть приготовленную в магазине индейку в компании незнакомцев». Она почувствовала себя сумасшедшей авантюристкой.
Тем временем Дональд продолжал:
– «Я со своей мамой, хотя должна быть со своим мужем», – сказала она себе, а потом собрала чемодан и вернулась к нему, но он не мог сообщить тебе об этом до полудня. Что ему было делать: извиниться и бежать к телефону в тот момент, когда она вошла в дверь?
– У Дональда всегда есть особое мнение по любому вопросу, – сообщила его жена, коротко рассмеявшись.
Мелинда сидела очень прямо, не касаясь спиной стула. Кончики ее волос были подкручены вверх и были похожи на розетки у скрипки.
– Да, ты могла бы назвать это даром, – без смущения сказал Дональд. – У меня развито воображение. Видишь ли, сперва пришлось ждать, чтобы она распаковала вещи. Не забывай, что с ней ребенок, и сумка с подгузниками, и одно из этих детских кресел.
– Но Генри мог просто выставить ее! – взорвалась Белль. – Он даже не любит ее! Он сам мне сказал, что не любит!
– Ну, разумеется, он так и сказал, – согласился Дональд, подавшись вперед.
Ванесса разрезала индейку. Делия начала передавать другие блюда. Она обнаружила, что брюссельская капуста чуть теплая. Картофельное пюре было и вовсе ледяным, но все, тем не менее, положили себе понемногу.
– Ты прав, – вздохнула Белль. – Господи, когда же я чему-нибудь научусь! Кажется, что со мной такое происходит каждую неделю. Нортон Гроув был единственным, кто действительно развелся с женой ради меня, и посмотрите, что из этого вышло.
– А что? – спросила Делия.
–Он влюбился в женщину-слесаря, которая пришла к нам прочистить раковину.
Дональд кивнул, подразумевая, что мог это предвидеть.
– Это то, о чем Энн Лэндерс все время пишет в своей колонке, – сказала им Белль. – Она считает, что мужчина, который оставил ради вас свою жену, скорее всего, рано или поздно оставит
– Может быть, тебе стоит найти кого-то, у кого не было жены? – предложила Ванесса, протягивая сыну крылышко.
– Да, но, похоже, мне не хватает воображения. Я имею в виду, что не могу представить, как я выхожу замуж за мужчину, пока не увижу, что он женат на ком-то другом. А тогда я говорю: «Ух ты! Он мог бы быть мне хорошим мужем!»
Открылась дверь из коридора, и мистер Лэм появился на пороге. На нем был блестящий черный костюм, из-за которого его кожа казалась пепельной.
– О господи, у вас гости, – смутился он.
– Да, мистер Лэм, и вы один из них, – сказала Белль. – Дональд Хозер, Мелинда Хозер. Ванессу и Грегги вы уже, должно быть, встречали. Это – Гораций Лэм, – представила она и беззаботно махнула в сторону свободного места: – Присаживайтесь.
– Но я не могу остаться надолго.
– Присаживайтесь, мистер Лэм.
Постоялец вошел в комнату с шуршащим звуком, из-за чего Делия посмотрела на его ноги. На мистере Лэме было что-то вроде шлепанцев без задника, которые бесплатно выдают в больницах.
– Сегодня вечером, – пожаловался он, плюхнувшись на стул, – будет только спорт, спорт и еще раз спорт. Отменили все обычные программы. Мне остались только образовательные каналы.
– Что вы говорите! – воскликнул Дональд. – И за кого вы будете болеть?
– Прошу прощения? В будни по вечерам я люблю смотреть «мыльные оперы». О, я грешен, признаю. Когда я в дороге, то каждый божий день останавливаюсь, чтобы где-нибудь посмотреть «Всех моих детей».
– А что у вас за бизнес, Гораций? Ничего, если я буду называть вас Гораций?
– Я продаю закаленные стекла, – ответил мистер Лэм. Он взял контейнер с картофельным пюре и уставился на него. – Это выглядит чересчур роскошно, – сказал он.
Передние зубы мистера Лэма были такими крупными, что верхняя губа сильно выдавалась вперед. Его лицо казалось распухшим, а нижняя челюсть обвисшей. Он посмотрел на Белль своими глубоко посаженными глазами и произнес:
– У меня, к сожалению, чувствительный желудок.
– Ох, ешьте, это полезно, – нетерпеливо сказала Белль. – Мы обсуждаем женатых мужчин.
– Кого, простите?
– Есть еще одна проблема: когда я смотрю на женатого мужчину, мне кажется, что он находит меня неотразимой.
– Неотразимой?
– Я обращаюсь ко всем присутствующим, мистер Лэм. Ешьте, пожалуйста. Я вижу мужчину с женой, со скучной женщиной, похожей на мышь, которая даже. не пытается выглядеть получше, и думаю: «Почему бы ему не выбрать меня вместо нее? Я в сотню раз веселее и гораздо более привлекательна». Но у жен как будто есть особая хватка, что ли, и мне ее не расцепить. Это какой-то секрет? Тайный способ, который вы друг другу передаете?