Лестница ведьм

Тимошенко Наталья

Три недели после выписки из больницы Марина провела взаперти дома: не ходила в университет, не встречалась с друзьями. Все думали, что на нее повлияло похищение, но это было не так. Похищения она не помнила, вреда ей не причинили, так чего бояться? Зато Марина теперь знала, что мир не такой, каким она привыкла его представлять. Жизнь не заканчивается после смерти. Вокруг есть те, кого не видит она, но кто видит ее. Кто может общаться с ней, когда пожелает и от кого она не в силах спрятаться даже за закрытой дверью собственной комнаты.

Она оказалась не такой, как обычные люди, а потому не представляла, как теперь

сможет находиться среди них: обычных, избавленных от этого знания. Марина боялась, что каждый, с кем она заговорит, поймет, что она другая, и она всеми силами стремилась этого избежать. Других не любят, поэтому ей не хотелось, чтобы окружающие знали о ее даре. Да и сам проклятый дар ей не нужен. Она его не просила.

Когда папа предложил поехать в тихий, уединенный пансионат, Марина ни секунды не раздумывала. Взяла с родителей клятвенное обещание никому не говорить, где она, собрала вещи и уехала. Когда будет готова вернуться – вернется. Пока же ей нравились прогулки на свежем воздухе, расслабляющие ванны и массажи, книжки, фильмы и одиночество. Можно повесить на дверь табличку «Не беспокоить» и быть уверенной, что никто и не побеспокоит. В пансионат приезжали в основном пожилые люди, здесь не устраивали веселых дискотек и шумных ужинов, не собирались толпы молодежи. Соседи вежливо здоровались с ней за завтраком и желали спокойной ночи после ужина. Вот и все ее общение. И Марину это более чем устраивало. Она даже ноутбук с собой не взяла.

Родители продержались почти два месяца, только сейчас сдав местоположение дочери и только Кате. Папа позвонил накануне вечером и сообщил о скором прибытии подружки, которая угрожала поселиться в парадной под дверью их квартиры, если они не скажут, где Марина.

Катя, которая тоже успела прочитать короткое послание на открытке, хлопнула в ладоши и радостно подпрыгнула.

– Мариш, а давай сходим?

Марина с сомнением посмотрела на подругу.

– Стоит ли отзываться на приглашение, которое прислал неизвестно кто?

– Да ладно, кто-то просто что-то напутал. Ошибся пансионатом, номером или перепутал тебя с другой Мариной. Или это такая новая продвинутая рекламная фишка. Какая разница? Ну что нам тут торчать целый день? Еще даже не обед! А так прогуляемся заодно.

– Ты представляешь, сколько туда идти?

– Понятия не имею! Но гулять полезно. На улице тепло, деревья как раз в багрец и золото одетые, как вещал Лермонтов.

– Вообще-то, это был Пушкин.

– Да и черт с ним, хоть Гоголь. Но красота же! Пошли, а? Рыцарский турнир – это наверняка прикольно! Мужики в латах, дамы в пышных платьях!

Катя снова бросила сумку на пол и закружилась по холлу в танце с воображаемым партнером. На взгляд Марины, подруга явно путала рыцарский турнир с балом.

– На самом деле, если пойти по тропинке через лес, то вы как раз выйдете к автобусной остановке, – внезапно встряла администратор. – Автобус довезет вас до рынка, а там и до замка недалеко. Я слышала, что эти реконструкции – действительно интересное зрелище. Вам будет полезно.

Марина уже собиралась сказать, что Анна понятия не имеет, что именно постояльцам будет полезно, но передумала. В конце концов, она на самом деле не может вечно прятаться от людей и ждать подвоха. Может, пойти в толпу и не лучшее решение, но она ведь будет с Катей. А никто другой ее там не знает.

– Только

не надолго, – сказала она подруге. – На восемь вечера я уже записала нас на шоколадное обертывание в спа.

– Что ты со мной делаешь! – ненатурально застонала Катя. – Заставляешь выбирать между рыцарем и шоколадом. У тебя нет сердца!

Марина почувствовала, как впервые за три месяца губы растягиваются в искренней улыбке. Все же не зря папа прислал Катю.

Они быстро закинули Катину сумку в комнату, оделись поудобнее, сверились с расписанием автобуса и уже полчаса спустя выдвинулись в сторону города. Катя, не переставая, сыпала последними новостями об университете и общих знакомых. Весело смеялась, то и дело собирала ярко раскрашенные листья, бросала их в воздух и заставляла смеяться и подругу. Не всегда это получалось у Марины естественно, но она больше не жалела ни о том, что Катя приехала, ни о том, что вытянула ее на рыцарский турнир. Три километра по лесу были пройдены незаметно, и девушки вышли к остановке как раз в тот момент, когда из-за угла показался автобус.

* * *

Хотя Марина ехала на рыцарскую реконструкцию без особого энтузиазма, через пару часов, проведенных на замковом острове, чувствовала себя по-настоящему благодарной подруге. Поначалу обилие народа испугало девушку, она все ждала, когда же к ней подойдет неизвестная Даша, написавшая письмо, но люди вокруг казались очень доброжелательными и веселыми, не обращали на них лишнего внимания, и вскоре Марина тоже заразилась их весельем, забыв и о письме, и о таинственной незнакомке.

Сказочная атмосфера окутывала посетителей еще на подходах к замку. По берегу расхаживали одетые в средневековом стиле юноши и девушки и даже рыцари в самых настоящих доспехах, ведущие рядом экипированных лошадей. Они привлекали внимание к мероприятию, где-то устраивая стрельбу из лука по мишеням, где-то готовя на вертеле огромные куски свинины. Запах дыма и жареного мяса завлекал людей издалека, а подходя ближе и угощаясь, они были уже не в силах уйти и устремлялись по Крепостному мосту к острову. По услышанным разговорам девушки поняли, что многие приезжали посмотреть на турнир целыми семьями даже из Санкт-Петербурга.

Билеты стоили недорого, но едва подруги прошли на нижний двор, как Катя углядела прокат средневековых платьев. Это удовольствие оказалось уже не таким бюджетным.

– Да и смешно это выглядит, – попыталась возразить Марина. – Посмотри вокруг: никто так не ходит.

Как назло, стоило ей это сказать, мимо продефилировала целая разодетая компания. Судя по доносившимся обрывкам разговоров, они не участвовали в реконструкции, а именно взяли одежду напрокат. Катя тут же применила свой фирменный прием – «щенячьи глазки» – и Марина сдалась.

Оставив одежду в камере хранения, девушки облачились в длинные платья: Марине досталось темно-зеленое, а Кате – бордовое. Современные прически – особенно Катина, Марина-то умудрилась заплести из длинных русых волос косу – и сумки, конечно, все равно портили общий вид, да и платья обеим оказались немного не по фигуре. Но после того, как Катя сделала несколько фотографий, Марина признала, что они получаются гораздо более атмосферными, чем если бы она осталась в джинсах.

– А где твой телефон? Давай я тебя на него сфоткаю, – предложила Катя.