Летальный исход

Маркеев Олег Георгиевич

Трофимов опустил на глаза очки, в темных стеклах пейзаж заброшенной стройки сделался рельефней, отчетливо проступили пятна теней.

Отстранившись от мира, он позволил себя расслабиться. И сразу же изнутри всколыхнулось тяжелое предчувствие. Ветер доносил

всплески криков, растревоженными птицами носящимися над военным городком. В части творилось что-то неладное. До пальбы дело еще не дошло, но, судя по нервозности, вот-вот должно было полыхнуть.

Кульбаков сидел рядом на ступеньках крыльца, курил в кулак, с прищуром поглядывал на тылы части.

— Митингуют… Там сейчас на роте афан* все держится. Мужикам терять нечего. Могут взнуздать и за собой всех потянуть. Если сегодня ночью их не подрежут, конечно. Пока светло, еще бояться. А ночью, когда все негры на одно лицо, все смелые.

Трофимов промолчал, покусывая горькую от пыли былинку.

— Мне их расклады глубоко пофигу. Но нам еще сюда утром возвращаться. Прикинь, какой бардак будет.

— Посмотрим.

Кульбаков затоптал окурок каблуком. С хрустом потянулся.

— Бать, с «Юнкером» что делать будем? — как-то вскользь спросил он.

Трофимов усмехнулся.

— Не бойся, не брошу.

Кульбаков придвинулся ближе.

— Бать, первая охота у пацана. Это же… Это же, как с бабы вспугнуть. На всю жизнь импотентом можно сделать. Бать, ну посуди сам, когда ему в жизни еще такой шанс выпадет?

—

Ну и что ты предлагаешь?

—

—

Кульба двух человек в охрану и на связь к Ляшко. Максимов — как с бабы сорвать. Дай пацану первую охоту. Тебе кинут подпола на пенсию, а ему еще служить и служить. Стимул нужен. Вот мне, тьфу-тьфу, пожалуют майора и медаль «за песок», закинут в Забайкальский местным спецназном ДШБ командовать. Так будет о чем байки травить, видел, чего в кошмарном сне не приснится. А пацан, что?

О крылатых ракетах.

Дембельский аккорд

.