Лётчики
Шрифт:
Но его помнят не только в Кустанае. В белорусском городе Лиде Беда — почетный гражданин. Имя его — в сердцах ветеранов войны, боевых товарищей, воинов части, в списки которой он навечно зачислен, всех советских людей.
Есть в Казахстане под Кустанаем село Ново-Покровка. Там в августе 1920 года в семье крестьянина Игнатия Яковлевича Беды родился сын Леонид. В том селе прошло его детство.
Вряд ли кого из сельских мальчишек так влекло к машинам, как Леню Беду. Вечно он вертелся около трактористов, механиков, дотошно расспрашивал о назначении того или иного агрегата, как работают части механизма.
Счастливый, весь перепачканный мазутом, прибегал он домой. Мария Антоновна, мать Леонида, только всплескивала руками:
— Где же так измазался, горюшко ты мое?
— Да не бранитесь, мамо. Я дядьке Петру трактор помогал чинить! — оправдывался Леня.
— Видали! Он уже трактор чинит! — Голос матери звучал строго, но Леонид замечал, что в уголках ее губ таится улыбка. — Вот наказание! Да иди умойся.
Школа тогда находилась в селе Урицком. И родители первое время опасались, что сыну скоро надоест совершать многокилометровые прогулки. Но они ошиблись. Леонид настойчиво учился. С особым увлечением он занимался физикой и математикой.
Как-то отец и мать поехали погостить к родственникам в город Кустанай и взяли Леню с собой. Здесь он впервые увидел самолет. Аэроплан низко летел над домами. У Леонида буквально дух перехватило от изумления. Долго он расспрашивал отца и мать про самолет: почему да как летает? Но родители ничего сами не знали об этом.
Окончена семилетка. Куда дальше? Хотелось поближе к технике, в машиностроительный институт, но не было среднего образования. Его близкий друг и учитель начальной школы Н. Удовиченко посоветовал:
— Пошли документы в Уральск на подготовительное отделение учительского института. Закончишь его и сможешь тогда поступить в машиностроительный.
Так и сделал Леня Беда. А экзамены в машиностроительный сдавать не пришлось. Отец и мать уговорили поступать в учительский институт. Уж очень им хотелось видеть своего сына учителем. Эта профессия была почитаемая на селе. И Леонид уступил. Так он стал студентом физико-математического отделения. Его сразу избрали членом комсомольского бюро, ответственным за организацию Осоавиахима. К тому времени местный аэроклуб создавал парашютный кружок. Леониду Беде было предложено подобрать для кружка группу студентов. Первый же человек, которого он решил сагитировать, сказал: «Запишешься ты, тогда и я пойду». За ним в кружок вступили многие однокурсники.
После занятий студенты направлялись за город в аэроклуб. Они изучали устройство парашюта, его укладку, правила прыжков с самолета, прыгали с парашютной вышки.
Настал день 1 июля 1939 года, который на всю жизнь запомнился Леониду. Раннее тихое утро. Инструктор дает последние наставления, и кружковцы садятся в самолет. Короткий разбег, и он в воздухе. Леонид жадно потянулся к иллюминатору, чтобы впервые увидеть землю с высоты птичьего полета, но ничего от волнения не рассмотрел.
Набрав заданную высоту, летчик подал команду: «Приготовиться к прыжку». Леонид остановился у люка, ослепленный ярким солнцем.
— Пошел! — услышал он команду.
Леонид еще риз поправил лямки парашюта и шагнул в бездну.
— Молодец, прыжок совершил отличный. Вам прямая дорога в авиацию.
Леонид от похвалы сконфузился:
— Едва ли я гожусь для такого большого дела. Да и ростом не вышел.
Комиссар внимательно посмотрел на него.
— Ростом, говорите, не вышел? Зайдите ко мне попозже. Там и потолкуем.
В назначенное время Леонид зашел к комиссару.
— Так говорите, что два сантиметра не хватает вам, чтобы стать летчиком? — комиссар, улыбаясь, смотрел на юношу.
Леонид кивнул.
— А что, если поможем вам поступить в аэроклуб, стать летчиком? Как вы, согласны? А потом и в школу военных летчиков пойдете.
Через несколько дней Леонид в списках принятых в аэроклуб увидел свое имя.
Начались занятия. Леонид вместе с товарищами старательно изучал аэронавигацию и аэродинамику, топографию и наставление по производству полетов, устройство самолета и двигателя, штудировал инструкцию по эксплуатации аэродрома, учился правильно разбивать старт.
Усталый, пропахший бензином и маслом возвращайся Леонид с аэродрома. А в общежитии снова брался за книги, чтобы не отстать от товарищей в учебе.
Прежде чем подняться в воздух, учлеты-курсанты долгое время тренировались в кабине самолета под руководством инструктора Бориса Митрофановича Мирошхина. Он учил их ориентированию по приборам, работе с пилотажным оборудованием. Тренажи продолжались до тех пор, пока курсанты не научились автоматически выполнять все операции при совершении полета.
Первый летный день. С нетерпением ждал его Леонид.
Машина уходит в голубое небо. Леонид мысленно еще и еще раз повторяет все, что он должен делать в полете. Подходит его очередь. Мирошхин садится в инструкторскую кабину, а во вторую Беда. Все действия курсанта строго контролирует техник, проверяет правильность посадки, помогает привязаться наплечными ремнями. Все в порядке. Леонид немного волнуется. Взревел мотор, убраны из-под колес колодки. Обороты двигателя нарастают. Самолет тронулся с места и, покачиваясь, порулил к старту. Беда старается уловить все движения инструктора.
Сделан первый разворот, второй. Самолет летит по прямой. Инструктор командует:
— Беда, берите управление.
Леонид стал пилотировать самолет.
— Не допускайте резких движений, — учил Мирошхин. — Вот смотрите. Беру управление.
Самолет сразу «успокоился». Пошел по прямой ровно и спокойно. Машина идет на посадку. Настроение у Леонида испортилось.
— Разрешите получить замечания.
Инструктор внимательно посмотрел на Беду. И понял, что творится в душе юноши.