Летний брат

Роббен Яап

– На какое время?

– Зависит от того, что здесь есть.

Я пожал плечами и притворно зевнул, чтобы потянуть паузу.

– Думаю, на пару дней… – он бросает на меня косой

взгляд. – Думаю, этого будет достаточно.

– На пару дней?

– Но лучше подольше. На пару недель, если возможно. Все это очень неожиданно.

– На пару недель, если возможно…

Я поднимаю вверх брови. Па говорит, повторять – это важно. Тогда кажется, что ты отвечаешь, и твой собеседник думает, что снова его очередь говорить. «В школе тебя ничему не научат. Слушай меня, тогда узнаешь, как с людьми договариваться. А это самое важное. Когда у тебя мало денег, надо чтобы вещи стоили подешевле. Тогда ты сможешь удержаться на плаву, если я вдруг коньки отброшу». Па часто задает вопросы только для того, чтобы самому на них ответить. «Всегда помни: ты бы приехал сюда жить ради вида из окна? Нет, конечно. Те, кто сюда приезжают, не могут позволить себе ничего лучше». Все это я уже знаю наизусть. «У этих

людей проблемы, у них нет дома, они не хотят ехать в отель…» У па есть стратегия, как обходиться со съемщиками: делать длинные паузы, думать долго, давая понять, что все не так просто. Озираться по сторонам, тянуть время. «Терпение, только терпение, – повторяет он каждый раз, будто это единственное, чего мне не хватает. – Чем быстрее ты разговариваешь, тем меньше получишь».

Мы прошли несколько метров.

– Может, на месяц.

– На целый месяц?

Я окидываю взглядом окрестности: сараи, трейлеры, транспортные контейнеры и ангары Черного Генри и Жана. Стены с железными заклепками практически целиком скрылись за дровницами, прикрытыми гофрированными листами железа, на которые сверху взгромоздились булыжники, призванные не дать ветру разворотить всю конструкцию. Когда мы только переехали сюда, Жан периодически ездил тоже на каком-то куске железа, но вот уже вторую зиму его скутер «Пьяджо» стоит на сдутых шинах в зарослях крапивы.

Конец ознакомительного фрагмента.