Летний дворец
Шрифт:
Но в этот раз Лене, так звали девочку, не удалось насладиться ментоловыми сигаретами, потому что за дверью, где жили кришнаиты, раздались громкие стоны и рыдания. Лена моментально навострила уши. Вообще-то кришнаиты жили очень мирно. Скандалов у них вовсе не случалось. И вдруг кто-то громко ревет и воет!
Лена подошла поближе и отчетливо услышала, как незнакомый женский голос произнес:
– И теперь мне только и осталось, что лезть в петлю!
– Не говори так! – послышался голос Тани. – Не укорачивай свою
– Какой же он негодяй! Просто в голове не укладывается! Тебе хорошо говорить! Сидишь себе, мантры свои бубнишь! А мне что делать?
– Хочешь, садись со мной, – миролюбиво предложила гостье Татьяна. – Бубни мантры. Места всем хватит.
Но другая женщина не хотела. И зарыдала еще горше:
– Прости меня! Прости, Танюшка. Сама не знаю, что говорю. От горя совсем помешалась. Свою ближайшую подругу обидела! Прости!
– Я все понимаю. И обиды на тебя не держу. Но ты не права, что так убиваешься. Любому горю можно помочь.
– Только не моему! Самая дешевая хрущевка нынче стоит не меньше ста тысяч долларов. А где ты найдешь доброхота, который даст мне сто тысяч?
Татьяна замолчала, а потом внезапно произнесла:
– Кажется, я знаю такого человека.
– Кто это? Мужчина? Богатый? Хочешь пристроить меня к нему любовницей? Сразу предупреждаю, не вариант. Я уже пробовала. Одну меня берут охотно, но вот с Лешенькой… Тут уж, подруга, как говорится, извини-подвинься.
– Это не мужчина. Женщина. Я ее знаю очень давно. И я уверена, она согласится нам помочь.
– А кто она?
– Я тебе про нее рассказывала. Бывшая актриса, вдова.
– А… Серова. Да, что-то такое помню.
– Вот она нам и поможет.
– Она же старая!
– Актриса – это такое ремесло, которое возраста не знает. Вот послушай, что я придумала.
После этого голоса стали тише, и Лене не удалось больше ничего подслушать. Она докурила сигарету, а потом пошла к себе. Дома было скучно. И девушка вышла на маленький балкон, чтобы полить петунии, посаженные бабушкой.
Сверху она увидела, как из подъезда вышла незнакомая молодая женщина, подняла голову и помахала кому-то, кто стоял на балконе выше Лены.
– А выше меня живут только кришнаиты, – многозначительно закончила девчонка. – Сечете?
– Сечем. Номер машины запомнила?
– Машина была красная. Не новая. «Мазда-323». Девяностых годов выпуска.
– Такие еще ездят?
– У моего парня была такая же. Развалюха, конечно, но гонял он на ней просто офигительно!
– А номер?
И вот тут Варя сделала ошибку. Расслабилась в ожидании информации. А девчонка, воспользовавшись этим, ловким движением выхватила из рук у Вари деньги и, отпрыгнув назад, мгновенно захлопнула перед сестрами дверь квартиры.
– Эй! Ты что! Скажи нам номер!
– Номер
И послышался звук второй закрываемой двери.
– Ну, что с ней поделаешь! – всплеснула руками Варя.
– Денежки-то тю-тю!
– Ладно, одно утешение, что она купит себе на эти деньги не бухло или сигареты, а ролики.
– Нам-то что? Нам нужен номер красной «Мазды».
– Во всем надо уметь видеть положительную сторону.
Но Тата считала, что положительного тут ничего нет.
– Мы обеднели на две тысячи и ровным счетом ничего не узнали.
– Почему же? Мы узнали, что та женщина, которая имеет зуб на нашего Альберта и обратилась за помощью к Тане, ездит на красной «Мазде».
– И что? Ты хоть представляешь, сколько таких машин в нашем городе? А вдруг она приезжая? Из другого региона? Тогда вообще кранты! Мы никогда не найдем эту бабу!
Варя молчала. Присев на скамеечку, которая стояла во дворе дома, она задумчиво произнесла:
– А тебе Альберт ничего такого не говорил?
– О чем?
– Ну, что из-за его риелторской деятельности какая-то женщина осталась на улице без крыши над головой.
– Ты что! – возмутилась Тата. – Альберт работает в исключительно респектабельной фирме. Они на улицу никого не выкидывают! И потом, ты что, не помнишь, Альберт занимается загородной недвижимостью. Дачами. А там речь шла о квартире.
– Верно, верно, – пробормотала Варя. – Знаешь, а давай-ка мы съездим в одно место.
– Куда?
– Увидишь!
Но прежде чем поехать, Варя снова покопалась в своем ноутбуке. И только потом кивнула сестре:
– Едем.
На этот раз они поехали на южную окраину. В один из микрорайонов Купчино, где стояли типовые панельные коробки с крохотными кухнями и не менее крохотными комнатками. Остановившись возле одного из таких клоповников, Варя сказала:
– Если нам повезет, мы поговорим с соседями.
Им повезло. Едва Варя начала звонить в дверь, обитую красным «дерьмонтином», как соседняя дверь тоже открылась и оттуда выглянула любопытная старушенция.
– Вам кого?
– Мы к Альберту, – ответила Варя, а Тата широко открыла свои и без того большие глаза.
Но старушка ничуть не удивилась.
– А его нету, – доброжелательно произнесла она. – Они все съехали.
– Все?
– Все. И Милочка, и Лешенька, и сам Альбертик.
– Давно?
– Да уж несколько лет прошло. Поменялись и съехали. Так жаль, если бы вы знали! Милочка такая лапочка. И Лешенька – очень тихий мальчик. Жила с этими соседями и горя не знала. А приехали то ли цыгане, то ли таджики, кто их разберет. Целыми днями дым коромыслом, гости табунами. Никакого покою мне от них нету!