Летний путь
Шрифт:
Так какого черта я все еще здесь?
— Плут.
Я вздрогнул. Низкий голос не принадлежал Ясеню. Он был слишком медленный и могучий, чтобы принадлежать холодному снежному принцу. Я сразу узнал; этот голос мог командовать целым лесом, голос, которому я повиновался задолго до того, как встретил Зимнего принца.
Оберон уставился на меня, его глаза горели янтарем блеском в темноте, а выражение его узкого лица заставляло землю содрогаться.
— Здравствуй, Робин, — без улыбки проворчал Оберон. — Боюсь, мы должны немного поговорить.
Вот
Я осторожно встал, заложив руки за голову и небрежно улыбнувшись. Любой другой поклонился бы или встал на колени, сделал реверанс или хотя бы уважительно кивнул, но я очень долго знал короля Благого двора, и мы не нуждались в таких формальностях. Если бы я показал любое проявление уважения, Оберон узналбы, что я что-то замышляю. Летний король знал менятак же хорошо, как и я его.
— Зачем, Оберон? — кивнул я, все еще улыбаясь. — Что ты здесь делаешь? — я взглянул на его броню и большой лук на спине. — Выбрался поохотиться? Один? И меня не пригласил? Ты ранил меня.
— Давай без глупостей, Робин, — Благой король взмахнул рукой, и где-то вдали прогремел гром. Костер вспыхнул, словно хотел выпрыгнуть из ямы, а растения, окружающие нас, начали сходить с ума, корчась, извиваясь и танцуя, будто они были в восторге видеть его. Такова была огромная власть Летнего короля.
— Мы оба знаем, зачем я здесь. Где Темный принц?
— Принц? — я нахмурился, а мое сердце начало учащенно биться под моей рубашкой. Как Оберон так быстро узнал о Ясене? Мы ведь еще даже не были в Аркадии. — Почему ты думаешь, что мне что-то известно о Темном принце? — спросил я, делая самое невинное выражение. — Нам же полагается быть врагами. Если ты не в курсе, то он принес маленькую клятву однажды убить меня.
Все это было ложью. Проживите столько, сколько я жил, и вы станете экспертом в «хождении вокруг да около», как многие бы выразились. К сожалению, и Оберон не вчера родился.
— Робин, — он испытующе посмотрел на меня. — Я знаю. Я знаю, что ты планируешь сделать. Думаешь, у меня нет ни малейших представлений о том, что происходит в моем собственном дворе? Титания полностью очарована своей новой игрушкой. Мне известно, что она украла ее у Лэнанши — она и не пыталась это скрыть. Мне стало интересно, как отреагирует Лэнанши. А потом я слышу о тебе и Зимнем принце, идущими через дикий лес, на пути в Аркадию. Не думай, что я глуп, Плут. Я знаю, вы собираетесь вернуть Лэнанши ее игрушку.
— Однако, — продолжил он прежде, чем я мог придумать новый план, который позволил бы мне выбраться из этого, не превращаясь в птицу или крысу черт знает насколько, — можешь расслабиться, Робин. Я здесь не для того, чтобы остановить тебя.
Я не расслабился. На самом деле я еще больше насторожился. Я скрестил руки, удивленно изогнув бровь.
— Неужели?
— Моя жена в последнее время стала довольно часто отвлекаться, — продолжил король. — Она обожает свою новую игрушку и не обращает никакого внимания на двор, своих подданных и даже короля. Мне это не нравится.
Ага. Вот в чем дело. Оберон всегда был ревнивым типом. Все, что привлекало внимание Титании, было поводом для огромных споров между двумя правителями Благого двора. В последний раз такое
Мы все помним, что из этого вышло.
Я вздохнул, зная, что последует дальше.
— Дай-ка угадаю, — сказал я. — Ты ненадолго «отлучишься» из Летнего двора. А в это время новая игрушка Титании таинственно исчезнет, и у тебя не будет ни малейшего понятия, куда она подевалась.
— Я собираюсь охотиться с моими рыцарями и собаками, — с великим достоинством ответил Лесной царь. — Мне все равно, что Титания будет делать во время моего отсутствия. Однако… — он подошел поближе, заслонив собой небольшой грот. Его высокая тень нависла надо мной, когда мы встретились взглядом. — Я также хочу, чтобы ты над кое-чем поразмыслил, Робин. Вспомни эти слова, когда ты доберешься до Аркадии со своим планом, какой бы он там ни был.
Оберон наклонился и прошептал мне.
— Если твой спутник вдруг… исчезнет, — пробормотал он. — Если Зимнего принца не станет, как думаешь, много ли времени понадобится, чтобы Меган Чейс пришла к тебе?
Я вздохнул и со свистом выпустил воздух. Я в ужасе таращился на Оберона. Он был спокоен и неподвижен, как дерево.
— Что… ты…? — я даже не мог закончить мысль. — Почему ты думаешь…?
— Ты любишь ее, я знаю, — продолжил Оберон. — Мою дочь. Я знаю о твоих чувствах к Меган Чейс, Робин. И я здесь сказать тебе, что одобряю это. Я предпочел бы видеть вас вместе, чем ее с сыном моего древнего врага.
— Не просишь о многом, говоришь? — мой голос прозвучал хрипло и резко, и я отвернулся от него. Под видом непонимания, Ясень исчез вместе с остатками моего спокойствия. Взгляд Оберона проследовал за мной, когда я шагнул вперед, чтобы сорвать ветку невысокой сосны. Потрескивал огонь, а взгляд Оберона прожигал мне спину, словно жаркий огонь.
— Что ты хочешь от меня? — проворчал я, вглядываясь в темноту. — Ударить ножом ему в спину, когда он отвернется? Это то, что ты мне приказываешь сделать? — Мое нутро сжалось при этой мысли. — Тебе не кажется, что рано или поздно мне придется рассказать об этом Меган? Я не смог бы скрывать это от нее.
— Тебе не нужно ничего делать, — спокойно продолжил Оберон. — Только разоблачить принца, когда вы прибудете в Летний двор. Титания сделает остальное. Его кровь не будет на твоих руках — ты только сделаешь то, что верный слуга Летнего двора должен сделать. Когда принца не станет, Меган придет тебе за утешением. И все будет как надо.
Я ничего не ответил. Я почти почувствовал Меган рядом со мной, трясущуюся от рыданий, оплакивающую Зимнего принца. Почувствовал ее руки, обвивающие мою шею, представил, как я шепчу ей, что все будет хорошо, что у нее есть я, что я не покину ее. А потом мне захотелось треснуть себя по голове за эти мысли.
Оберон молча наблюдал.
— Робин Плут, — сказал он. — Несмотря на все наши прошлые разногласия, я считаю, что ты мой самый верный слуга. Нам много лет, больше, чем Зимнему принцу. Мы знаем друг друга очень давно. Но иногда, я задумываюсь, осознаешь ли, что ты все еще часть Летнего двора. Это твой дом. Тебе больше ничего не нужно.