Лето
Шрифт:
Гостья остается красивой, даже когда что-то изображает на лице.
Типа ты не имела никакого отношения к тому, что Брекзит довели до конца, – говорит сестра.
Саша, это лишнее, – говорит мать. – Ну так вот. Все уже позади. И дело с концом. Нам везет. Все мы живем на заре новой эры.
Лично мне самым интересным кажется… – Роберт снова говорит странным-для-себя голосом.
При этом он трогает пальцем рубчик на носке, не осмеливаясь поднять глаза или, возможно, забыв, что хотел сказать. Затем он вспоминает,
И что же тебе кажется интересным? – говорит прекрасная гостья Шарлотта.
Определенная черта этой лексики, – говорит он.
Затем Роберт вспыхивает, ведь слово «лексика» звучит так, будто в нем есть слово «секс».
Все смотрят на него и ждут, что же он собирается сказать дальше.
Лексика, – говорит мать.
А чё это означает? – говорит сестра.
Слов'a, – говорит прекрасная гостья Шарлотта.
Гостья не просто прекрасна – она в буквальном смысле блистательна.
Да, в точности, – говорит Роберт. – В том смысле, что наш отец проголосовал «остаться», а наша мать проголосовала «выйти». Но в конце концов это нашему отцу пришлось в прямом смысле слова – выйти.
О боже, – говорит мать. – Роберт.
Получается, – говорит он, – будто люди, проголосовавшие за выход, как бы тоже дали команду. Это вообще-то очень умно. Как в моем физическом классе есть мальчик, не знаю, как его зовут, у него отец француз, и у него ресторан, хороший, с этой, как его, звездой…
Мишленовской? – Прекрасная гостья говорит так красиво, что Роберт замолкает и отводит взгляд, опускает взгляд, затем через минуту осмеливается снова взглянуть на нее из-под челки.
Ну да, и они «выходят» – уезжают, вынуждены уехать, – говорит сестра.
Роберт раскрывает рот, но не произносит ни звука.
Вот мне всегда было интересно, – нарочито бодренько говорит мать (она меняет тему). – Может, кто-то из вас, молодежи, меня просветит. Что же такое культура отмены? [16]
16
Культура отмены (англ. cancel culture) – современная форма остракизма, при которой человек или определенная группа лишаются поддержки и подвергаются осуждению в социальных или профессиональных сообществах.
Никто не отвечает.
Прекрасная Шарлотта подается вперед.
(На Роберта веет ее ароматом.
Пахнет она потрясающе.)
Прекрасная Шарлотта подмигивает его матери.
Знаете, – говорит она, – вся эта история с Брекзитом – пустое. Это как если, фу-ты… как если муха откладывает в трупе яйца. Ведь все нужно поменять. Все.
И, чтобы просто восстановить справедливость, мать говорит, словно прекрасная Шарлотта ничего не сказала:
Наша ссора,
Ну да, но мам, – говорит сестра. – Эшли он встретил в 2018-м. А съехал в 2016-м.
Мать пожимает плечами, глубоко вдыхает, выдыхает воздух к потолку и театрально смеется.
Дело с концом, – говорит сестра. – Нам уж точно конец.
Так будет лучше, – говорит мать. – Для всех. В результате.
Эйнштейн говорит, что будущее – это иллюзия, – говорит Роберт. – А также прошлое. А также настоящее.
Нельзя остановить изменения, – говорит мужчина, пришедший сюда с прекрасной гостьей Шарлоттой.
Это первое, что услышал от него Роберт.
Изменения просто наступают, и все, – говорит мужчина. – Наступают в силу необходимости. Нужно с этим смириться и извлечь что-нибудь из их влияния на тебя.
Превращение, – говорит Шарлотта. – Это всегда ответ на то, что не имеет ответа. Даже если это означает превращение в жука, по версии Кафки.
Ой, обожаю Кафку, – говорит мать. – «Книга должна стать топором, чтобы разбить замерзшее море у нас внутри». По-моему, это одно из самых прекрасных высказываний.
Роберт переводит взгляд с мужчины на Шарлотту и опять с Шарлотты на мужчину. Нет. Они не спят друг с другом. Это всегда заметно. Между ними что-то есть. Но не это.
И мне стало интересно, – говорит мужчина. – Интересно, ваша подруга, в смысле, ваша соседка, как ее – Эшли?
Эшли, – говорит мать.
Она говорит это так, будто Эшли – ее собственность.
Интересно, у Эшли проблемы с речью, – говорит мужчина, – поскольку очень многое нужно сказать?
Ты имеешь в виду ощущение, будто сам служишь помехой для речи? – говорит Шарлотта.
Она говорит это красиво.
(Роберт раскрывает рот, и оттуда доносится шепот.)
Да.
Чего-чего, Роб? – говорит сестра.
Просто последнюю пару минут она недоверчиво его разглядывала. Она поднимает одну бровь. Затем переводит взгляд с него на Шарлотту и обратно на него и поднимает другую бровь.
Потому что… потому что книга Эшли как раз об этом. В смысле, о речи, – говорит Роберт.
Книга? – говорит мать.
Она пишет книгу, – говорит Роберт. – Ну, писала.
Эшли пишет книгу? – говорит мать.
Откуда ты знаешь? – говорит сестра.
Я ее читал. Немного, – говорит Роберт.
Эшли? – говорит сестра. – Разрешила тебе читать книгу? Которую сама пишет?
Она о лексике, – говорит он. – В политике. Главы названы словами или фразами.
Например? – говорит мать.
«Надувательство», – говорит он. – «Зубрилка». «Народное правительство». «Бой Биг-Бена». В конце есть раздел с объяснением слов. «Современная лексика». Там рассматриваются значения и история возникновения таких слов, как «леттербоксинг» или, э… «жопошники».