Летопись
Шрифт:
Открытый Пастернака том.
Себе ты видишься уродом,
Не можешь думать ни о чём.
Есть магия иного рода:
Вот Пушкина читаешь ты,
И все надежды, все мечты,
Душе твоей несут свободу,
От непонятной скукоты.
Есть магия иного рода:
Перед тобою Фет открыт.
И
И помнишь только плач молитв…
Есть магия иных созвездий,
Потусторонних тех миров.
Но всех волшебнее – поэзия,
Ведь только в ней живёт любовь.
#Савелий_Кострикин
#Порыв_Души
Баллада о верности
Бестелесный образ возвращался:
Выжившим передавал привет.
В утро то с Лаурой Кит прощался,
И не знал, что жизни – больше нет.
Уходя она ему сказала –«
Ожидай меня и я вернусь».
А потом – от раны умирая,
Сдерживать пыталась эту грусть.
Кит не знал, конечно же об этом.,
А узнав – на место поспешил.
И в потоках солнечного света,
Бледный труп любимой различил.
Различил запекшиеся губы,
Посинели, что страшных ран,
Но гудели громогласно трубы,..
И он сам тихонько умирал.
На корабль позже возвратился:
Рухнул он в объятия Натани,
И неслышно плакал да молился,
Боль утрат храня в своей груди.
Эту боль пронес он через время,
Через время крови и обид.
По Лауре плакало все племя,
Но никто ее не возвратит.
Кит пытался: и сжимая руки,
Том листал громадный наугад:
Извлекал из магии он звуки,
Складывая, правда, не впопад.
И однажды, та ему явилась,
В облаке из траурных лучей:
– «Где ты был, скажи, мой друг, на милость?»
Обратилась. Он упал пред ней.
На колени. И глотая слезы,
Что прожгли дыру в его судьбе,
Он ей молвил, словно нюхал розы
«–
#Савелий_Кострикин
#Порыв_Души
Письмо к Лауре
Пересоздав тебя, Лаура,
Я из бессмертья, снова – в смерть,
Где кайдрэны глядели хмуро,
На рыбаков, тащивших сеть.
Пересоздав, волшебным словом,
Все перелески и поля,
Я молодею. Дважды, снова,
К моим ногам спешит земля.
И я сам – раб пересоздания:
Я из бессмертья, снова – в смерть,
На гор крутые изваяния.
А рыбаки тащили сеть.
И сущность моего искусства,
Хранит мне нужные поля:
Объятая волшебным чувством,
К ногам моим спешит земля.
Ты – кайдрэн, фурри на бумаге,
Составленной из русских слов.
Я – умер. И в степном овраге,
Не слышно наших голосов.
Подобные бозону Хигса,
Мы отчуждаемся. И твердь,
К которой иудей стремится,
Уже не взыскивает смерть.
#Савелий_Кострикин
#Порыв_Души
Подражая Арсению Тарковскому
И снова я шепчу стихи:
Как много правды в них сокрыто,
Когда порывы их тихи,
А рифма, толком не избита,
В моменты напряженья Душ,
Что, так работают усердно,
Всё ради цели светлой. Уж,
Давно б пора, немилосердной
Стать ей. Но пишутся слова,
И чёрной ручкой по бумаге,
Выходит странная молва,
Перетекая по оврагам.
Как много нужно пережить,
Чтобы опять, среди созвучий,
Найти невидимую нить
(Не знаешь, Боже, что и лучше),
Найти себя, а значит – мир.
Лишилась смысла правда эта:
Когда – поэт, увы – сатир,
То современники поэта,
<