Летописец 2
Шрифт:
Неожиданно с правой стороны воскликнула Элька:
– Он очнулся! Деда, ты живой?
Баратия и Алура подскочили с сундука и, обступив меня, засыпали вопросами о моем самочувствии. Я с огромным трудом ворочал языком. Слабость была жуткой, а каждая мышца напоминала о себе ноющей болью.
– Ты нормальный? – воскликнула Баратия. – Каким же нужно быть идиотом, чтобы вызвать на поединок Громодора. Тебе жить надоело?
– Я не хотел, – удалось промямлить мне.
– Алура, ты слышала? Он, видите ли, не хотел, – продолжая возмущаться, амазонка стукнула меня по плечу. Я сморщился и она произнесла: – Ой, прости меня, я не хотела. Тебе сильно больно?
– Не сильно, – с трудом ответил я, хотя, в самом деле,
– Жена Родима бульон приготовила, тебе надо кушать, а то совсем ослаб.
Меня накормили и я уснул. На следующий день мне стало легче, и я перестал подозревать паралич ног, так как если судить по ощущениям, у меня болело все! Как говорится: «от усов до кончика хвоста».
Из рассказов Алуры стало ясно, что Родя прикрыл нас от гнева князя и поведал «правдивую историю», в которой выставил меня настоящим героем, спасшим воинов из сети. Но, к сожалению, ратников оказалось слишком много и в бою с ними Гордя пал смертью храбрых. О том что он погиб именно в храме никто кроме князя так и не узнал, потому что Родим вернулся в подвал и вынес тело бывшего друга.
То что в зал явился Громодор, пленницы молчать не стали, но и о битве между нами никто не знал. В народ ушла байка о том, что старцы встали на путь порока, пленили и снасильничали многих знатных девиц и за это Громодор их покарал. Он прислал чистого воина, убеленного сединой, и тот в одиночку сразил нечестивых еретиков.
Как только князь узнал о беременности Алуры, он сразу отказался от намерений поворковать с сизокрылой голубкой и решил отправить ее домой. Изначально он требовал немедленно убираться из Озерска, но Родя его убедил подождать моего выздоровления. Князь топнул ножкой, но вскоре одумался и, сменив гнев на милость, разрешил дождаться морозов, чтобы отправиться в путь по замерзшей реке на санях. Таким образом ей дали пару лун до того момента, пока трескучие морозы не скуют текучие воды.
Если бы в наличии имелся источник магии, мне было бы несложно восстановить здоровье, а так я лежал без движения, не имея сил подняться на ноги. Обследовав организм, я поставил диагноз – магическое истощение. Оказывается, во время поединка с Громодором я постоянно тянул энергию из внутренних ресурсов. В результате сил не осталось и теперь нечего прогонять по мышцам, чтобы хоть как-то избавиться от ноющей боли. Лечебный амулет после исцеления Родима полностью опустел, а той капли энергии, что имелась в защитном артефакте Эльки мне бы точно не хватило. Я решил приберечь его на всякий случай, вдруг ситуация изменится.
Мне нужен более емкий накопитель, и вспомнив о посохе, поинтересовался, куда он делся? Однако никто не смог ответить на этот вопрос. Прозвучала версия, что его сперли в княжеском тереме, потому что когда Родим нес сонную Эльку, чтобы погрузить ее в телегу рядом со мной, никакого посоха он не видел. Вещи были. Меч-каролинг так же присутствовал, а вот палки с витой верхушкой он не заметил. Когда-то давно, после слов ведуна я замазал фиолетовый камень дегтем и обвалял в опилках, чтобы никто не видел сияния драгоценности. Внешне это была обычная палка длиной два метра. Да, если присмотреться, то можно заметить узоры, но ради нее никто не станет рисковать репутацией. Я выругался и попытался сосредоточиться на проблеме восстановления здоровья. То что я третий день ходил в горшок, меня не очень устраивало, но меня отвлекали голоса, звучавшие за ширмой. Женщины охали и причитали, а я никак не мог понять, почему их так много? Наконец я не выдержал и поинтересовался об источнике шума. Ответ меня озадачил. Оказывается, князь отказался от участия в судьбе бывших пленниц, одарив благородного рыцаря Нихолора ли Косх'eльт семью из десяти пленниц. Трех девушек приняли обратно в семью, а семерым некуда идти. К тому же пять из них на разном сроке беременности. Родя понятия не имел,
– Элька, кто меня раздевал? – спросил я – Где пояс для скрытного ношения?
– У меня, – ответила девушка и подала трофейную вещь.
– Ой, мой пояс! – радостно взвизгнула Алура.
– Он принадлежит деду, – заявила Элька.
– А раньше его я носила, – фыркнула беглянка из Бездны и выхватила его из рук девушки.
– Который ты украла у палача, – вставила замечание Баратия и, отобрав пояс с множеством кармашков, передала мне.
Я пощупал ткань и обнаружил различные выпуклости, значит, камни до сих пор там. Я вынул первый накопитель и чуть не рассмеялся – он был полностью заполнен энергией и светился, словно диодный фонарик.
Когда летом в круг древнего портала пришли гости из Бездны, мне удалось от них отбиться, попутно освободив Алуру. Среди прочих трофеев мы обнаружили этот пояс, который скрывал наличие накопителей или иных артефактов. Внутренняя часть состояла из какого-то специального экранирующего материала, а снаружи могла нашиваться любая ткань или кожа. Когда мы заглянули в кармашки, то обнаружили много маленьких алмазов размером с горошину. Как потом выяснилось, этот предмет Алура приватизировала у мастера боли, который пытал настоящую Айрилину – дочку барона ле Уркрайт. Часть алмазов ведун отдал беглянке, другую продал в городе ваннов, а остальные лежали в поясе и ждали, когда придет нужда. И, судя по всему, дождались своего часа.
Я впитал всю энергию, что хранилась в камне. Потом опустел второй и третий, а я никак не мог заполнить собственный источник силы. Я проверил резерв и понял, что энергия действительно осела в источнике, но почти сразу полностью растворилась в организме. После двенадцатого камня начался процесс оседания силы в источнике, расположенном в области солнечного сплетения. Параллельно с этим начали ярче сиять остальные шесть энергетических узлов, расположенных вдоль позвоночника от копчика до макушки. Если так пойдет дальше, то я опустошу камни, но все равно не наберу нужного количества энергии.
В связи с тем, что объем хранящейся магической силы у меня довольно внушительный, мне не удастся восстановиться за счет этих камней. Я остановился, чтобы иметь хоть какой-нибудь резерв на случай экстренной необходимости. Покопавшись в кармашках, я обнаружил какой-то драгоценный камень, который не подходил для накопления энергии. Повертев его в руках, я позвал Родю и дал наказ продать его купцам, потом купить большой дом и переселить меня и остальных беременных женщин в новые хоромы.
Родим смутился и ответил, что его обманут, так как он не умеет считать. Из угла подала голос Алура, предлагая составить ему компанию, но я погрозил ей пальчиком и отправил Эльку вместе с Родей. Девушка до сих пор ходила в одежде оруженосца и прятала заостренные ушки под прической «горшок». Она надела безрукавку их меха убитого мною медведя. Саму шкуру мы оставили Цуц-йорду, а такая полезная зимой вещь отправилась с нами в дорогу. Родя подвязал ей пояс с кинжалом и получился «мужичок с ноготок» или «мохнатая щепка».
Баратия дождалась, когда наши добытчики выйдут за порог и спросила:
– А как это вообще происходит?
– Ты о чем? – удивился я.
– Утром ты встать не мог, а сейчас носишься, как угорелый. Это все из-за камней? Как получается, что подержав в руках алмаз, ты становишься сильней?
Я начал объяснять принципы насыщения ауры энергией и способы взаимодействия силы с окружающей действительностью. Лекция длилась долго и иногда меня поправляла Алура, вставляя ценные замечания из личной практики. Филя и беременные девушки слушали, раскрыв рты, а потом одна из них сказала: