Летописец
Шрифт:
Постановщик трюков совместил несколько школ выдающихся мастеров средневековья и дал мне основы, без которых я бы выглядел деревенским увальнем с дубиной. Мне приходилось выполнять по двадцать раз один и тот же укол, а потом, меняя стойку, делать двадцать повторений другого удара. За те полтора месяца я выдохся сильнее, чем за несколько лет качания железа. Однако теперь я имел фундамент и знал основные стойки и приемы фехтования длинным двуручным мечом.
Маг Кост'oнтис в магическом мире так же постоянно занимался, и его тело было привычно к нагрузкам и тяжести клинка, так что выходя на
Хрясть. Бум. И я на земле. Не понял? Это что такое было?
Баратия скупо улыбнулась и предложила подняться на ноги. В этот раз я следил за ее движениями, но все равно прозевал момент атаки. Да, правый меч я отвел в сторону, но левый клинок уперся мне в живот. Ну я так не играю. Третий раунд. В этот раз я атаковал и попытался достать ее уколом из «гневного острия», — когда рукоять поднята над головой и меч направлен в сторону противника. Но женщины от природы более гибкие, чем и воспользовалась Баратия, отклонив корпус и приблизившись ко мне вплотную. Толчок, подножка и вновь я собираю пыль на камзол.
Несколько раз я падал или получал удары. В конечном итоге я перестал бросаться как бык на красную тряпку и начал выстраивать поединок как разумный мечник. Используя разнообразные приемы, которые мне показал руководитель группы каскадеров, я добился первой победы. И это после десятка поражений подряд. Позор на мою седую голову, мужчину побила девчонка!
Меня захватил азарт боя, и я расслабился и перестал продумывать последовательность действий, предоставив интуиции импровизировать. Применяя стандартные приемы, я загнал себя в определенные рамки, но в настоящем бою не бывает правил, так что пришлось использовать грязные приемы.
В принципе Баратия сама не помышляла о благородстве, применяя подсечки и удары по ногам. Я много раз получил по нижним конечностям и начал хромать. Однако у фехтования длинным мечом есть одна нехорошая особенность, если противник сократил дистанцию, то его можно ударить перекрестием в голову. Я, разумеется, только отметил попадание, но Баратия отпрянула и округлила глаза от удивления. Несколько раз я завершал раунд на близкой дистанции и пару раз вывернул ей руки, при этом со стороны эта поза казалась двусмысленной.
Не знал что «непоколебимая скала», изображающая «замороженную рыбку», может краснеть как помидор. А в таком вида она очень симпатичная, но чертовски злая. Баратия продемонстрировала гнев и ярость, бросившись
— Хватит! — резко прозвучал голос ведуна. — Мих-Кост'oнтис, собирайся.
Я и сам хотел прекратить это издевательство над старым организмом, но так даже лучше. Радует, что в сегодняшнем противостоянии мне удалось размочить счет и оставить последнее слово за собой. А ведь как напыщенно я рассуждал о длине мечей и слабой женщине. М-да, век живи, век учись. Не стоит судить книгу по обложке, а противника по хозяйству в штанах. Вон Баратия меня по земле поваляла, а у нее нет большой силы присущей альфа самцам. В бою на мечах главное трезво оценить противника, и только потом важна сила и ловкость.
К дворцу мы подошли вдвоем с ведуном. Он вошел внутрь, и я последовал за ним. Видимо я много пропустил, не оставшись на вечерний пир, плавно переходящий в оргию. На столах и в разных закутках валялись свободные ванны из охраны конунга в обнимку с местными невольницами. Вообще-то день на дворе, а они до сих пор спят. Непорядок. Меня удивил рыжий детинушка, обнаруженный со спущенными штанами возле обнаженной девицы. Рядом с этой парочкой сверкая пятой точкой посапывал Уль-найденыш. Они что любовь втроем практиковали? Я не ханжа, но насколько мне известно, актрисы из категории фильмов для взрослых перед подобными сценами тщательно чистят животик. Любопытно, а эта невольница хотя бы умывалась?
Я в жизни многое повидал, а маг Кост'oнтис перед ссылкой на край света принимал участие в подобных развлечениях, но то что произошло тут, слегка не укладывается в рамки менталитета ваннов. Ладно если бы два-три человека возжелали любви и не дотерпели до сеновала, но когда двадцать воинов вдруг набросились на невольниц с целью утолить возникшее желание, это наводит на определенные мысли. Любопытно, а что они пили?
Ведун взял со стола какой-то кувшин и принюхался к содержимому. Сделав глоток, он сразу выплюнул и сказал:
— Любовное зелье.
Я с недоумением посмотрел на спящих ваннов и невольниц. Зачем кому-то переводить дорогой продукт на обычных воинов? Ответ пришел незамедлительно. В зал вбежал разъяренный конунг и схватил меня за грудки заорал:
— Где она?
— Кто? — удивился я.
— Фая!
— Не знаю.
Ведун положил руку на плечо Аль-йорда и тихо сказал:
— Он всю ночь у меня был.
— Мне доложили, что его видели на реке. Он кого-то в лодку на носилках перенес.
— Это Мида его родившую невольницу увезла, — объяснил ведун. — Ушла до заката. А ты Фаю на пиру видел. Значит, Мих-Кост'oнтис не виноват.
— Точно? — неуверенно спросил конунг.
— Он до утра никуда не выходил. А Фая действительно пропала? Она пила за столами?
— Нет, — ответил Аль-йорд. — Она ушла в покои. Я напился и ходил ее искать, но в спальне не нашел. Я повалял рабыню и уснул. Утром проснулся, а Фаи нет. Куда она делась?
— Странное дело, — проворчал ведун. — А по какому поводу был пир?