Летописец
Шрифт:
Так зачем люди пишут книги? И кто это делает?
– Как было определено ранее, люди создают книги ради передачи информации, – пришёл ответ в командной строке. – А пишут их особый тип людей, называемые писатели.
– Писатели, – повторил робот.
Бесполезная информация, мелькнуло у него в базе данных. Но отчего то засела и не стиралась.
Пальцы остановились на клавиатуре, печатная машинка издававшая бодрое позвякивание колокольчика затихла. Мужчина откинулся назад, стул под ним скрипнул.
– Бред, – произнёс,
***
Александр открыв глаза, некоторое время смотрел в потолок. Привычная белая пелена, она преследовала его в течение долгих месяцев и никуда не делась. И никуда не денется.
Пора вставать. Ноги свесились и стопы опустились на привычно прохладный пол. Встав в полный рост, обнажённый мужчина медленно направился к двери, что автоматически распахнулась, едва приблизился к ней. Свет за спиной погас, погрузив комнату в темноту. Сделав шаг, очутился в душевой. Пол выложен светло-серой плитой, стены из белого мрамора с редкими золотистыми узорами, они тянулись затейливыми нитями. Потолок из бледно-голубой мозаики. Изображение летнего неба и надвигающегося дождя. Такую картину он захотел много лет назад, и она осталась с ним.
Стоило встать под душем, прохладная вода резво хлынула на голову мужчины, окончательно пробуждая от долгого сна.
Сколько времени прошло? – мужчина закрыл веки, затем, набрав воду в ладони, провёл по лицу. – Вроде полгода. Или нет?
Мысли путались, сбиваясь в стаю, беспорядочно носились в голове. Никогда бы не подумал, что времени теперь у меня будет предостаточно.
Закончив принимать душ, подошёл к дверкам шкафчика, открыв, достал полотенце с густым ворсом и вытерся, затем достал оттуда халат синего цвета. Полотенце бросил на пол. Только оно упало, невесть откуда вынырнул робот уборщик и схватив его, словно трофей потащил за собой в свою нору.
Александр вернулся в спальню, вспыхнувший свет разогнал темноту. В помещении нет окон, потолок под три метра. Помимо кровати шкаф. Открыв, достал одежду, лениво напяливая рубашку и брюки. В помещении было ещё две двери, одна вела в коридор, другая в соседнюю комнату. Александр направился к ней.
Прожить дольше остальных, усмехнулся мужчина, дверь плавно отъехала в сторону, и вспыхнувший свет вырвал их мрака криокапсулу.
Капсула длиной метра два с половиной и шириной два, из сплава блестящего металла с каплями меди по бокам и прозрачной крышкой. Заглянув в неё, можно увидеть контур человеческого тела, впадина, куда ложился обладатель долгого сна. Отчего то Александру криокапсула напоминала саркофаг египетских фараонов, те также грезили долгожительством, а то и бессмертием. Хотя, спустя тысячи лет их каменные гробницы стали достоянием человечества, явив миру имена обладателей, так что можно сказать, отчасти желаемого бессмертия они добились.
Склонившись над панелью, мужчина посмотрел на выставленное время в криокапсуле. Пятьдесят лет. Создатели криокапсулы говорили о том, что у них не было достаточно времени, чтобы узнать влияет ли долгое пребывание в состоянии гибернации на умственные способности. Уж слишком быстро развивались события в мире.
Мир, Александр невольно поднял взор в потолок, там через десятки метров сверхпрочного бетона и грунта тот самый мир, отчаянно сопротивляющийся неизбежности своей погибели. Он был уверен, мир обречён, не только он, такое ощущение висело в воздухе и это чувствовали миллиарды людей.
Всё началось как-то слишком быстро. Наука на удивление рванула с такой скоростью, что открытия перестали восприниматься
Учёная братия приспособила искусственный интеллект для облегчения задач в нахождении проблем, от экологии до военного дела. Пока одни пытались приспособить ИИ в агрономии или на предприятиях, чтобы, наконец-то избавить владельцев от лишних рабочих рук, были те, кто корпел над более серьёзной фундаментальной задачей, бессмертие.
Да-да, именно этот товар стал самым популярным в двадцать первом веке, или возможность прожить как можно дольше. С последним как раз получилось, науке удалось обмануть деление клеток, тех самых, что после пятидесяти двух циклов заставляли организм умирать и желающих приобщиться к клану долгожителей оказалось много, а вот возможностей оказались не у всех.
Так бывает, Александр выпрямился и направился к выходу, перед ним дверь услужливо отъехала в сторону, шанс на лучшую жизнь получают не все, а кто может себе позволить. С другой стороны, мужчина шёл по коридору, ступая босыми ногами по красной дорожке, хотя бы деньги позволяли в обществе понизить количество желающих заполучить блага, на которые у них не хватало средств.
В итоге, мир поделился на два неравных лагеря, наименьший – кто мог себе позволить многое, и наибольший – где довольствовались малым. Результат, появление политических лидеров обещающих решение проблем и нарастание проблем подобно снежному кому, точнее даже лавине.
Александр вышел в зал, довольно просторное помещение с диванами, длинными рядами шкафов, широким столом, поблескивающим тяжёлым лаком на красном дереве. Пышный ковёр, стопы буквально утопали в нём, отчего шаги становились бесшумными. Тут окна имелись, но не настоящие, а голограммы. Они показывали песчаный пляж, через приоткрытые створки слышен приглушенный шум прибоя, волны накатывали на песчаный берег и тихо шурша, возвращались в море. Редкие крики чаек, да далёкий шум катеров. Великолепный иллюзорный обман.
Александр подошёл к шкафам, все они забиты книгами, настоящими бумажными книгами, на корешках видны даты, когда они явились миру. Иным по паре сотен лет. Личная коллекция Александра и самое ценное, что он решил спасти, прячась в бункере от надвигающейся, и как ему кажется, неминуемой катастрофы.
Дотронулся до обложки, приятный пальцам твёрдый переплёт и тот особенный запах, что имеют только настоящие бумажные книги.
Ему всегда нравились книги, он научился читать до того, как пошёл в школу, и с тех пор не проходило и дня, чтобы его глаза не пробежались по строкам на бумаге.
Благодаря книгам побывал в разных странах и эпохах, спорил с Аристотелем или выслушивал лекцию от древнего мыслителя, восхищался тонкими жизненными наблюдениями Омара Хаями или пытался понять Конфуция.
Не только философы притягивали ум Александра, любая история пусть с заезженным сюжетом и избитыми штампами, если подана вкусно и красиво, считалась достойной. Никогда не кривился от так называемого ширпотреба.
А затем начал писать свои. У него это получилось быстро, а главное привлекало аудиторию, так обзавелся читателями и нашёл свой жизненный путь. А слава и признание писателя открыли ему двери в мир интеллектуалов, тех самых, что создавали будущее своей наукой. Александр получил возможность стать долгожителем, только потому, что один из учёных признал его литературный талант, и ему льстила возможность оказать писателю услугу. А Александр решил попытаться прожить как можно дольше, вполне естественное желание для любого мыслящего существа.