Летучий самозванец

Донцова Дарья

Юра встал, пересел на кровать и обнял меня.

— Ты умница. Василий Олегович именно так и поступил. Он просчитал все варианты и понял: всю подноготную о новинке знали Леня Зарецкий, главный художник Никита Редька, пиардиректор Манана, чью фамилию я не берусь воспроизвести, и Алина Бортникова.

— Диетолог? — удивилась я. — Вот уж кого никогда бы не включила в список.

Юра улыбнулся:

— Алина — очень близкий Василию Олеговичу человек. Мало того что они учились в одном классе, так еще Бортникова давно является лечащим врачом семьи Самойловых. Ее не стесняются, при ней обсуждаются все проблемы. К услугам Алины прибегает и Никита. Кстати, Манана тоже хочет к ней обратиться.

Согласись: с человеком в белом халате пациенты откровенны, мы считаем, что понятие «врачебная тайна» распространяется не только на медицинские, но и на наши личные секреты. Однако не все Гиппократы умеют держать язык за зубами.

Под потолком раздался щелчок, тихое покашливание, а затем красивый баритон произнес:

— Господа, наш теплоход приближается к городу Паново. Стоянка продлится три часа. Вы можете посетить местный краеведческий музей, при котором работает рынок народных ремесел. Паново славится своими лоскутными одеялами и вышитыми рубашками. Просьба не опаздывать к отплытию. Желаем вам хорошо провести время.

Я встала, открыла шкаф и не удержалась от замечания:

— Редька и его жена излишне полные люди, я понимаю, зачем им понадобился диетолог. Но Манана! Она смахивает на грабли в обмороке. Ей нет необходимости ограничивать себя ни в сладком, ни в жирном. Зачем ей обращаться к Бортниковой?

Юра изогнул дугой бровь.

— Ты видела Тину? Дочь Мананы.

— Конечно, мы вместе завтракали.

— И ты не удивилась?

Я сняла с вешалки белый кардиган. На улице тепло не поосеннему, но лучше прихватить на прогулку чтонибудь теплое.

— Девушка не показалась тебе странной? — не успокаивался Шумаков.

— Тина, вероятно, имеет небольшие умственные отклонения, — предположила я.

Юра улыбнулся:

— Ты слишком деликатна. Она дебил. Девчонке двадцать лет, а она ведет себя как детсадовка. Манана наивно надеется, что дочь можно вылечить при помощи правильно подобранного питания. Судя по хвалебной оде, которую Тина спела сосискам с кетчупом, ее морят голодом. Мать решила обратиться к диетологу, и это был лишний повод для Василия Олеговича позвать на теплоход Алину.

— Как тебе не стыдно! — возмутилась я. — Люди бывают разные. Те, кого ты презрительно называешь «дебил», всегда остаются милыми детьми, они ласковые, послушные, трогательные. У меня Тина вызывает лишь положительные эмоции, просто с ней надо общаться как с малышкой, не обращая внимание на ее возраст и формы. Надеюсь, Алина не согласится курировать девушку. Бортникова отлично понимает: мать готова на все, чтобы вылечить своего ребенка. Чем взрослее несчастный, тем сильнее это желание. Диетолог не имела права втягивать Манану в такую авантюру, думаю, особое меню никак не поспособствует умственному развитию Тины.

Теплоход вздрогнул, ровный гул моторов, который был постоянным фоном путешествия, стих, зато ожило радио.

— Господа, наш теплоход причалил к городу Паново. Стоянка три часа. Для вашего удобства начало обеда перенесено на семнадцать нольноль. Просьба не опаздывать к отплытию. Экипаж желает вам удачной прогулки.

— Здесь есть команда? — запоздало удивилась я.

Юра заморгал:

— Ну, конечно! Теплоходом управляют капитан с помощником. У них в подчинении матросы, повар, горничные, какойнибудь механик, я не в курсе.

— Действительно, — пробормотала я, — глупый вопрос.

Юра не упустил возможности ввернуть комплимент:

— Из уст красавицы любое заявление звучит приятно.

Всетаки женщины легко покупаются на избитые уловки. Вот сейчас я отлично понимаю: Юра мне льстит, меня никак нельзя назвать красоткой. Я умная, надежная, веселая, обладаю стройной фигурой и при вечернем

освещении, со спины, сойду за юную девушку. Но ангельской внешностью господь госпожу Тараканову не одарил. В подростковые годы я переживала изза не очень густых, слишком светлых волос, близко посаженных к носу глаз и небольшого рта с тонкими губами. В четырнадцать лет я была не гадким утенком, а отвратительным жабенком, отсутствие модной одежды лишь подчеркивало мое внешнее уродство. Мне до зубовного скрежета хотелось походить на самую красивую девочку школы Маргариту Некрасову. У Риты была копна каштановых кудрей, очи, напоминавшие чернослив, и нежный смуглый цвет лица. Родители Некрасовой работали в сфере торговли, единственную дочь они одевали как куклу. Став писательницей, я получила возможность тратить деньги на тряпки, научилась делать макияж и сейчас выгляжу вполне прилично, однако Мисс Привлекательность мне никогда не стать. Но Юра сейчас так искренне сказал о моей красоте! Я глупо заулыбалась.

Из коридора послышались шаги и гул голосов.

— Если найду одеяло в фиолетовых тонах, непременно куплю два, — сказала Манана. — На даче пэчворк.

— Папочка, мы возьмем пледики? — прочирикала Вика Зарецкая. — Прикольно иметь такие тряпочки, это очень модно!

— Конечно, дорогая, — ответил Леонид. — Ты выберешь самые лучшие.

— Девочки, не отставайте, — долетели издалека слова Кати Самойловой. — Ира, где Света?

— Здесь, — раздалось в ответ. — Бегу, только сумку возьму.

Я взялась за ручку двери.

— Стой, ты куда? — воскликнул Юра.

Я обернулась.

— После нашей беседы мне стало понятно, что Самойлов созвал тусовку неспроста. Василий Олегович надеется, что в процессе совместного отдыха предатель расслабится и невольно себя выдаст. А «племяннику» Юре нужно постоянно быть начеку и держать ушки топориком. Ты охотничья собака, которая бежит по следу.

— Верно, но произошло нечто, сильно усложнившее ситуацию, — признался Шумаков.

Притихшее было любопытство вспыхнуло в моей душе с новой силой.

— Что случилось?

— Супруга Самойлова — владелица приюта для девочексирот. Не знаю, по каким критериям она отбирает воспитанниц, но, если сиротка попадает в Катин детский дом, ее жизнь становится похожа на сказку. Катерина дает ребенку отличное образование, поддерживает его материально и морально. Раз в месяц она приглашает нескольких воспитанниц к себе в гости, Катя тщательно следит за соблюдением справедливости, она не допускает появления любимицфавориток. В подмосковном доме Самойловых рано или поздно побывают все дети. В нынешнем сентябре счастливицами стали Ира, Светлана и Лиза. Им повезло, Василий Олегович затеял круиз, и девочки попали на теплоход.

— Думаю, они в восторге, — сказала я.

— Ага, — кивнул Юра. — В особенности Елизавета, которая лежит сейчас в каюте мертвая.

Глава 4

Я содрогнулась:

— Что произошло?

Юра развел руками:

— Пока непонятно. Света сказала, будто вчера вечером перед посадкой на теплоход Елизавета соблазнилась шаурмой, которую продавали на речном вокзале, и купила лепешку с курицей. Катя категорически запрещает воспитанницам приближаться к фастфуду, Ирина со Светланой послушные, боязливые девочки, им и в голову не придет ослушаться Самойлову. Елизавета была строптива, имела по каждому вопросу собственное мнение, и она значительно старше подружек. Лиза в этом году поступила в художественное училище, она отлично рисовала, и Катя хотела, чтобы девушка стала дипломированным живописцем. Занятия начинаются 6 октября, Катя решила сделать Лизе сюрприз, подарила ей поездку на «Летучем самозванце».