Летун
Шрифт:
– Могу, – ответила Лена. – Кисть это же порождение мозга. У нее нет объема, физической плотности, а все, что мы видим – визуализация нашего подсознания, не более. Только разница в том, что можно пропустить кисть через тело без малейшего вреда, а можно упереть ее в тело и сдвинуть его при попытке запустить кисть внутрь. А если сделать это на большой скорости, то и пробить к чертям собачьим.
– Вот именно это я и заметил, – мрачно кивнул Андрей. – И поэтому пытался понять, как именно привести свой мозг к тому, чтобы он генерировал кисть хотя
– Я никогда не рассказывала об этом, – начала Лена явно без особого желания, – но раз уж пошла такая тема…
– Ну, – подбодрил ее Андрей, спустя полминуты молчания.
– Как-то раз, задолго до встречи с тобой, я гуляла в торговом центре. Просто бездумно шлялась по магазинам с модными шмотками. Когда я вышла из одного из них, то увидела, как в коридоре у какого-то старика остановилось сердце. Он упал практически замертво, люди визжали, орали, разбегались по сторонам, там в основном дети были, школота всякая. И, в общем, сама не знаю, почему получилось именно так, и что вообще тогда на меня нашло, но я запустила кисть прямо в тело этого деда и сжала его сердце. Потом отпустила и снова сжала. Так и имитировала биение, пока сердце не забилось само, не вошло в прошлый ритм. Он пришел в себя, вокруг вообще никто не понял, что там произошло, а я просто ушла…
– И? – продолжил Андрей, когда Лена снова молчала примерно минуту.
– И я тогда впервые это сделала. Подсознательно. Честное слово, я не могу объяснить, как именно у меня это получилось. До этого я никогда не могла провернуть такой вот фокус, а здесь – словно кто-то мне на ухо шептал, что именно делать и как.
Андрей задумался.
– А никаких других телекинетиков поблизости ты не заметила, да?
Она покачала головой.
– Ни одного. Да это я так, образно говоря. Я, в любом случае, не учитель тебе в этом вопросе. Не знаю даже, чем я смогу помочь. Если у тебя не получается, значит, не настало еще время? Может, так оно и есть?
– Может быть, – кивнул он.
В голове прочно укоренилась уже новая идея. Действительно, а зачем нужно отрывать головы, когда можно тихо и аккуратно останавливать сердца? Конечно, этот способ против толпы будет слегка проблематичен, но поле для маневра никто не отменял. С его-то способностями…
– Давай вообще не будем об этом, – поморщилась Лена и включила телевизор, – не хочу перегружать голову мрачными мыслями.
– … эти самые шокирующие кадры ночных расправ на улицах Майами, – произнес диктор, – уберите от экранов детей и чересчур впечатлительных людей.
Словно в полусне Андрей смотрел на то самое видео, на котором он наказал своих последователей, оторвав им руки. Его тело покрылось мурашками, а волосы на голове встали дыбом, насколько это было возможно при его короткой прическе.
Безусловно, он рассчитывал, что это видео попадет в СМИ, но не ожидал, что в этот момент рядом с ним окажется Лена.
Костюм она узнала сразу. Еще бы, вместе ведь выбирали его.
– Не верю, – прошептала Лена, медленно
Он провел ладонями по лицу, собираясь с мыслями.
– Послушай… – спокойным голосом начал Андрей, больше всего боясь, что сейчас все это может легко скатиться в истерику с ее стороны.
Так и произошло. Причем, гораздо быстрее, чем он этого ожидал.
– Сволочь ты паршивая! – заорала Лена, вскочив из-за стола, и отбежала на несколько метров назад. – Что же ты творишь, урод?! Выходит, это о тебе уже месяц твердят все СМИ этой гребаной страны!
– Стой, ты не понимаешь всей картины, – Андрей примирительно выставил руки перед собой и сделал шаг к ней.
– Не подходи! – заорала Лена нечеловеческим голосом, и тут же в воздухе перед ней возникла телекинетическая кисть. – Не смей даже приближаться ко мне, урод! Что ты мне говорил тогда?! Что не сможешь жить убийцей, что это мерзко, гнусно, противно! А теперь?! Резня людей в промышленных масштабах?!
– Да хватит уже! – проревел он в ответ. – Ты не видишь всей картины, не знаешь того, что знаю я!
– Да и знать не хочу! Уходи! Я боюсь тебя, ты животное! Взбесившийся пес! Уйди, оставь меня, прошу тебя!
Эти перемены наступили в ней настолько разительно, что Андрей просто не мог поверить своим глазам.
– Ты предаешь меня? – у него внезапно пропал голос, и эти слова Андрюха буквально прохрипел так, что Лена едва расслышала его. – Вот так у нас все закончится?!
– Уйди! – Лена плакала, и Андрей прекрасно понимал, что сейчас она просто-напросто боится его. Ее колотил озноб. Лена едва стояла на ногах, привалившись к стене. Она тяжело дышала и не знала, что делать дальше.
– Слушай, – предпринял Андрей последнюю попытку объясниться. – Просто дай мне десять минут, и я все объясню. Черт возьми, да я вообще не предполагал, что ты смотришь новости!
– А как бы ты предположил это, если ночью ты режешь на улицах людей, а днем спишь?! – завопила она. – Пошел вон! Уйди от меня, я же боюсь тебя, неужели ты не видишь?! Или ты это специально, чтобы причинить мне как можно больше боли?!
И вот тогда Андрея накрыло. Он развернулся на пятках и выбежал из комнаты. Рванул в гараж и, спустя минуту, взмыл в вечернее небо, облачившись все в тот же костюм палача, что и раньше.
Эмоции разрывали его на части. Контролировать себя в данную минуту должным образом Андрей просто не мог. Как и не осознавал он пока еще того, что подвергает себя нешуточной опасности, оставаясь в своем старом имидже.
Лена чувствовала себя ничем не лучше Андрюхи. Она плакала достаточно долго, прежде чем, наконец, смогла успокоиться. Ее мир рухнул в одну секунду, причем сделал это на ее собственных глазах. Она могла понять ту случайную расправу, которую Андрей учинил над четырьмя неграми в подворотне. Все-таки тогда он не контролировал себя в должной мере, действовал автоматически, что и привело к внезапной казни.