Лев-попаданец
Шрифт:
Мальчишка Макар тихо шепнул:
– Вот так и нас будут…
Олег согласился:
– Если будем овцами, то еще хуже!
Последовал свисток и пленных снова загоняли в особую оборудованную пещеру. Освобождали от наручников и оков, и давали поесть…
Как всегда в плену, пища грубая, скудная, но умереть с голоду не даст.
А потом как налетит хищным ястребом сон… Олег и прочие девчата и ребята вовсе не собирались спать, но на них все это так внезапно навалилось… Словно удар увесистой дубиной по башке!
Ну, что же видимо такова у них судьба и сон не сон
Песня взбодрила девчат и они стали рубить с утроенной яростью, и действовать куда более умело. В них вселилась сила скандинавских богов войны. Берссекты, как их называют! И вурдалаки вместе с упырями падали. Вот огнезарной дьяволица, даже удалось, наконец, прикончить тролля. Его уродливая голова упала под копыта, и была почти моментально растоптана. Казалось, противник стал ослабевать. Вот неукротимая капитан-комсомолка Наташа срубила взмахами меча, троих упырей-исполинов и рявкнула:
– Чем больше врагов, тем интереснее война! Чем больше противник, тем более скучным способом его приканчивают!
Галина свалив своего очередного визави, согласилась:
– А что вполне здравая мысль! Да еще и аллегория достойная Пифагора!
Огнезарная дьяволица - поправила напарницу:
– Ты видимо хотела сказать Сократа. Тут более уместная аналогия именно с Сократом.
Галина грубо ухмыльнулась:
– Уже немного осталось и жалкие огрызки вражеского войска, вот-вот побегут!
Но пока еще схватка кипела, хотя это уже был котел, под которым полыхал угасающий костер. Впрочем, мечи звенели, а вурдалаки даже старались издавать воинственные крики, таким образом, подавляя свой страх. Вот обезумел от боли горбатый скакун справа, получив глубокий порез на спине, отпрыгивая и сбрасывая своего огромного седока вниз, при этом упав, упырь все еще пытался перегрызть коням конечности. Мгновение позже к Галине прорвалось четверо всадников гигантов. Они сидели на вышитых золотом и обрамленными рубинами попонах и пытались, зарубить девушку-комсомолку, стремительно размахивая клинками. Что же элита, двоим, даже удалось зайти девчонке-комсомолке с тыла и два клинка, чуть не срубили ей. По обнаженной ключице девушки потекла щиплющая прежние мелкие разрезы кровь…
Оскаленные пасти вурдалаков извергали зловоние. Они ревели во весь голос, и их мечи жадно стремились раскромсать девичье тело. У боевой Галины лопнул ремень крепления, и девчонка едва усидела на крупе своего породистого скакуна, упершись голыми ступнями. В её руках мелькнули кладенцы, которыми она ловко парировала мощные выпады, заставив проскользить над нею клинки.
Ломоносова выкрикнула:
– У меня удар такой! Побеждаю тех, кто злой!
Ангелина добавила со смехом:
– Кто же слабый тех спасем! Будем бой - башку снесем!
Воительница-комсомолка сверкнула глазами, и её ответный выпал надрезал попону, заставив угрожающе провиснуть исполинов. Громадный скакун ( какой-то уж слишком плотоядный гибрид верблюда и на этот раз ягура), взбрыкнулся, но его всадники зацепились за взлохмаченную шерсть. Галина тонко взвизгнула и атаковала
Галина хоть это и совсем даже не вежливо отметила, смеясь от души:
– Противно словно петушок прокукарекал - вот это значит, что он не был человеком!
Воительницу-комсомолку попытались достать сзади, но она стремительным приемом “веер пьяной девушки”, срубила ему лапу. Монстр изрыгнул проклятие, которое впрочем, было почти невозможно расслышать в общем гвалте. Галина, скаля лучезарную улыбку, изрекла:
– Не тяни руки к монете - протянешь за грош ноги!
Девушка-комсомолка верила в скорую победу. Но вот как часто бывает и в жизни и в особенно кино, случилось неожиданное.
Словно из пустоты вдруг возник огромный, в кривых колючках динозавр. Он был весь в каких-то бородавках, иглах, язвочках и с окровавленной мордой. Безумные глаза твари были вытаращены, и в них читалось желание убивать. При этом монстр набросился именно на Ломоносову Галину.
Три длинных копья воительницы-комсомолки вонзились в тушу омерзительного монстра, и даже сломались, но движение динозавра не замедлилось ни на миг. Ангелина, что-то яростно крикнула и натянула поводья стремясь избежать столкновения с адским чудовищем. Но было уже поздно, смердящее словно, чадящая помойка туша, таранила коней девчат. И они полетели кувырком, мелькая голыми пятками. Ремни порвались, и первой полетела огнезарная дьяволица с зажатым в руке кладенцом, которым она умудрилась срубить еще одного вурдалака. Галине повезло гораздо меньше, и девушка-комсомолка просто врезалась в землю - провалившись во что-то чернильное и неопределенное.
Воительнице-комсомолке казалось, что она бабочка и летит по мягкой, воздушной атмосфере. Все оказалось в этом месте таким восхитительным, вокруг цветы, совсем непохожие на земные бутоны, но ничуть не менее прекрасные. Передать словами невозможно! Например, каждый лепесточек, был неповторим, как формой, так и рисунком. И при этом они шевелились, и словно жерла вулканов извергали пьянящий аромат, в котором казалось, присутствовали все приятные запахи мироздания. А рядом с ней по правое крыло парила не менее прекрасная бабочка…. Галина вдруг узнала, её милое личико;
– Ангелина - это что ли ты?
Напарница, несколько замявшись, ответила:
– Да я! А что тебя удивляет, что следует быть не киллером, а честным насекомым?
Галина в ответ звонко хихикнула:
– Насекомое ты говоришь… А ведь принадлежность живущего к тому или иному типу есть условное понятие. Разве не так?
Ангелина в ответ резонно возразила:
– Если учесть в какой мере все в наше мире относительно, кроме конечно движения, то это так. Ведь нельзя жить и при этом не двигаться. Сие понятие есть, по сути своей абсолютное!