Лев пустыни
Шрифт:
– А как быть с этим вашим Назиром, или, как вы его там называете, – Фоксом? Я работаю с ним уже довольно долго. Именно он организует сейчас для меня палестинскую группу, – заметил Карл.
– А в чем дело? У вас с Назиром какие-то сложности, проблемы? – удивился Фуад.
– Нет-нет, совсем наоборот, [ – заверил его немец. – Но если группа будет ликвидирована, то и он, по всей видимости, тоже.
– Делайте то, что считаете нужным для достижения конечной цели, – распорядился хозяин кабинета. – А о Фоксе мы еще поговорим, – добавил он.
Карл оперся обеими
– Если нам придется пожертвовать палестинцами, то для выполнения задания мне понадобится помощь моих старых коллег из европейской сети.
– Вы говорите о списке людей, который передали мне для проверки? – уточнил Фуад.
– Да, – ответил Карл.
– У меня нет возражений, – кивнул сириец. – Они и так внесены в наши платежные ведомости, так что могут для нас немного поработать. Что-нибудь еще?
– Кажется, все. – Карл встал и направился к выходу.
Оказавшись возле двери, немец обернулся, чтобы попрощаться, но маленький человечек уже погрузился в изучение рапортов Карла.
9
10 сентября, время: 15.15 – Кфар-Сиркин
Натан чувствовал, что прямо-таки тонет в море бумаг, которыми был завален его письменный стол. Он пытался выявить какие-то закономерности в деятельности тех террористических групп, которые финансировались и поддерживались спецслужбами ГДР. И хотя он нашел в архивах Моссада значительно больше информации, чем ожидал, тем не менее ему не удалось обнаружить в акциях, проведенных в свое время разными экстремистскими группировками, никаких общих черт.
– А пошло все это к дьяволу! – с чувством выругался Натан, раздраженно бросая папки обратно в картонную коробку.
В этот момент раздался сигнал пейджера. Натан стремительно вскочил и побежал в отдел связи.
Когда Натан добрался до телефона, Девятка уже, была там. Она протянула Натану трубку.
Номер Первый звонил, чтобы сообщить, что яхта уже пришвартовалась к причалу. Из иллюминаторов прекрасно просматривались окна квартиры Халима. Их можно было сразу определить по красным полотняным маркизам.
– К Халиму только что прибыл гость из Парижа, – деловито доложил Номер Первый. – Они сейчас обедают в ресторане на первом этаже. Мы сделали несколько удачных снимков этой парочки. А теперь надеемся, что они вот-вот вернутся наверх, в квартиру, и нам удастся наконец что-нибудь услышать.
– А вы не можете посадить кого-нибудь рядом с ними в ресторане?
– Нет, – резко ответил Первый. – Я не могу засвечивать таким образом своих людей. Еще слишком рано. Мы должны ждать, пока они не поднимутся наверх, и верить в удачу.
– Я все-таки считаю, что кто-то должен сейчас покрутиться возле них, – настаивал Натан. – Можно было бы пожертвовать одним человеком, а потом перевести его на какую-нибудь работу без выходов в свет.
– Это твоя партия, я тебе уже говорил это, – недовольно сказал Первый. – Я могу послать человека в ресторан, это дело пяти минут. Но если он засветится,
– Такой вариант меня не устраивает, – буркнул Натан.
– Очень жаль, старик. Знаешь что? Когда они пойдут наверх, я переключу аппаратуру прямо на тебя, и ты сможешь послушать, что у них там происходит. Линия безопасная, поэтому проблем не будет, – заверил Командир группы.
– К сожалению, будут, – мрачно ответил Натан. – Я не понимаю по-арабски.
– Но Девятка понимает. Она будет все тебе синхронно переводить. Переключи связь на интер-ком, и вы оба будете слышать разговор через динамики. Мы вызовем вас снова в течение часа, так что пока забудь о романтических прогулках под луной, – сказал Номер Один и повесил трубку.
– Принести тебе чего-нибудь из кухни? – спросил Натан, поворачиваясь к Девятке. Она была потрясающе красивой, и он с трудом удерживался, чтобы без конца не пялиться на нее.
– Нет, спасибо. Я на диете, – ответила девушка с улыбкой.
– Шутишь, что ли? – Натан воспользовался случаем, чтобы окинуть ее взглядом с головы до пят. – При твоей внешности тебе надо опасаться только одного – ненависти завистливых баб. Помяни мое слово – они тебя когда-нибудь прикончат!
Девятка весело рассмеялась. Уходя, Натан помахал ей своим пейджером.
– Позвони мне, когда поступит какая-нибудь информация. Я-то определенно не на диете.
Через пятнадцать минут передатчик снова загудел. Девятка тут же вызвала Натана. Тот поспешно вернулся в комнату связи, где и узнал, что Первый и его люди ведут наблюдение за двумя «клиентами», которые уже покинули ресторан и направились в сторону пристани, чтобы полюбоваться на лодки и яхты.
– Они смотрят прямо на меня. – В небольшом помещении доносившийся из динамиков голос Первого звучал неожиданно громко. – А теперь облокотились на балюстраду и глазеют на соседний парусник. Это мне не нравится. Они слишком близко, – добавил командир группы, понизив голос, словно опасаясь, как бы те двое на берегу его не услышали.
– А ты можешь узнать, о чем они говорят? – поинтересовался Натан.
– Нет. Кто же мог предполагать, что они подойдут к самой яхте? Ты совершенно уверен, что не хочешь, чтобы я затолкал их в мешок и привез тебе перевязанных ленточкой? Я могу организовать это в два счета… – мечтательно проговорил Номер Первый.
– Нет уж, это мы уже проходили. О дьявол, хотел бы я знать, о чем они там болтают! – простонал Натан.
– Подожди, – прервал его Номер Один. – Халим показывает рукой на свой дом. Они поворачиваются и идут к ресторану. Если они туда вернутся, я пошлю кого-нибудь следом за ними. Нет… погоди… прошли мимо ресторана и… Да, они отправились домой! – возбужденно воскликнул командир. – Должны быть в квартире через три минуты. Я переключаю тебя на прослушивание. Если захочешь мне что-нибудь сказать, говори, я тебя услышу. О'кей, включаю. – Раздался щелчок, потом тишина. Вдруг из динамика донесся какой-то приглушенный монотонный звук.