Лев пустыни

Островский Виктор

Кстати сказать, Номер Первый и сам был не прочь посидеть на досуге с удочкой…

Натан и Муса были одни в тихой гостиной – любимом месте встреч начальников департаментов и отделов. Здесь можно было поговорить спокойно, не опасаясь чужих ушей. Благодаря приглушенному свету и удивительно респектабельной атмосфере гостиная походила на элегантный клуб или холл дорогого отеля. Мягко звучала негромкая музыка. Натан даже попытался припомнить название исполняемого произведения, но не смог.

Когда он вошел,

Муса встретил его широкой улыбкой и указал на удобный диванчик. Натан расположился было поудобнее, но тут же подался вперед и положил на стоявший перед диванчиком столик папку с отчетом. Муса неторопливо направился к бару и вернулся с двумя бокалами.

– Ты ведь, кажется, предпочитаешь текилу, верно? – спросил он.

– Да, – кивнул Натай.

– Значит, одно дело мы сделали, осталось справиться со вторым, – улыбнулся Муса.

– Со вторым? – не понял Натан.

– Ну да. Встреча с Шулером и фотографии неуловимого агента, – напомнил Муса. – Ведь от Фокса о «подсадке» ничего узнать не удалось, так?

– Так. – Натан с трудом сдержал горький вздох. – События последних дней как-то выбили у меня из головы мысли об этой встрече. Тут мы ничего не можем предпринять, пока Шулер не выберется из Сирии. Но даже и в этом случае таких блистательных результатов, какие дала нам последняя операция, ожидать не приходится. Это будет всего-навсего скромная, камерная встреча. Если, конечно, будет… А как насчет финансовой стороны? Уже улажено? – поинтересовался Натан.

– Что ты имеешь в виду? – с невинным видом спросил Муса.

– Я имею в виду финансовые требования Шулера. Учтены? – спросил Натан.

– Разумеется, все в порядке, – ухмыльнулся Муса. – Твое дело – выудить у него фотографии. Я пошлю с тобой группу оперативников, так, на всякий случай, для пущей безопасности.

– В этом нет никакой необходимости. Шулер не относится к разряду опасных агентов, вызывающих подозрение. С ним нет проблем, – махнул рукой Натан.

– Я забочусь не о тебе, а о фотографиях, – строго сказал Муса. – Ты должен понять, что это наиважнейшая информация, мы такой не имели со дня основания Моссада. Среди нас ведь никогда не было вражеского агента.

– Ладно, делай как знаешь, – устало согласился Натан. – Но я за своей спиной не желаю иметь никакой группы. Хотят подстраховать нашу встречу, пожалуйста, но пусть держатся подальше от меня и от моего агента. Не хватало только, чтобы какой-нибудь дурень мне его спугнул.

– Не беспокойся. Я пошлю Дова, он займется охраной. Вы ведь уже работали вместе, не так ли? Мне казалось даже, что вы стали друзьями, – заметил Муса.

– Да, стали. Он славный парень и справится со своим заданием, но все равно предупреди его, что за каждый шаг своего агента отвечаю я, – сердито проговорил Натан. – Ты скажешь ему об этом сам, в моем присутствии, чтобы указание исходило от тебя. О'кей?

– Ладно. А теперь давай выпьем за твой успех. – Муса поднял бокал и чокнулся с Натаном. – Номер с самолетом великолепен!

Прямо-таки просится в хрестоматию, его долго будут изучать в академии. А схваченный руководитель террористической группы, которого держат в воде вплоть до казни, точно живую рыбу в ресторане! Шедевр! – восхитился шеф отдела безопасности.

Муса знал, что Натана его похвалы коробят. Нелегко забыть об убийстве, совершенном столь обдуманно и хладнокровно ради технического совершенства плана.

– А как ты думаешь, какие будут приняты меры, чтобы остановить людей Фокса с их дикими замыслами? – спросил Натан, поспешно меняя тему и одним глотком осушая бокал.

– Скорее всего – никаких, – пожал плечами Муса. – Старик хочет пустить это дело на самотек.

– Да ты что?! Пустить на самотек?! – Натан поперхнулся остатками текилы.

– Удивляться тут нечему… Если ты поразмыслишь хорошенько, то признаешь, что такое решение не лишено смысла, – равнодушно сказал Муса.

– Я что-то… – Натан закашлялся. – Я что-то никак не соображу, о чем ты.

– А ты подумай немножко и быстро поймешь, что кто-то сам, добровольно идет вместо нас на мокрое дело… и всю вину тоже берет на себя. Чего же лучше? Расклад удобнейший, давно уже нам такого не подворачивалось… разве только с ирано-иракской войной. Ну, дошло до тебя? – покровительственно посмотрел на Натана Муса.

– Нет, не дошло. Ты хоть понимаешь, что говоришь? Они же собираются поубивать палестинцев, входящих в состав делегации, отправляющейся на мирные переговоры, что положит конец всем надеждам на спокойствие в этом регионе. Только так называемые примиренцы могут вывести нас из тупика, – взволнованно проговорил Натан.

– Вот именно, – мрачно кивнул Муса. – А на кой черт нам из него выходить? Что мы получаем от этого пресловутого мира? Прикинь сам. Мы теряем заселенный кусок земли, мы утрачиваем стратегические позиции. Бюджеты военных и служб безопасности будут урезаны. Американцы ограничат помощь… Войне конец, значит, сразу ослабевает поддержка со стороны еврейской диаспоры… Мало того, арабы выберут удобный момент и спихнут нас к самому морю. По мне, пускай все остается как есть…

– А правительственные директивы? Навряд ли Рабин согласится на такое, – воскликнул Натан.

– Рабин стар, хлопочет о мире в угоду американцам. К тому же согласия обычно просят на какое-то действие, мы же собираемся бездействовать и потому вполне можем обойтись без разрешения. Ясна тебе моя мысль? Все складывается для нас как нельзя лучше, – заявил Муса.

Натану казалось, что он неплохо знал этого человека – сколько важных услуг оказал ему Муса за последние годы! Но сейчас Натана не покидало чувство, что он беседует с каким-то странным незнакомцем, и это обескураживало. Натан с некоторым удивлением сообразил, что за столько лет совместной работы им ни разу не доводилось посидеть вот так и потолковать о политике. Что ж, для дискуссий теперь уже поздновато…